Алёна Агатова. Вместо некролога июль 1980

Век НТР вторгается в художественное творчество, изме-
няя его формы. Тому пример - песни Владимира Высоцкого.
Изобретение и массовое внедрение в быт магнитной пленки по-
родило уникальное направление в современной поэзии, подарив-
шее нам чудо Высоцкого.
Если в качестве единственной реальности в традиционной
поэзии выступает текст, то в творчестве Высоцкого тако-
вым становится сам акт исполнения - неразрывное единство
слова, мелодии ( которая есть не что иное, как выявленный ритм;
кстати, сам Высоцкий определяет песню как "стихи,
положенные на ритмическую основу") и голоса ( интонации, из-
менение которой, даже при неизменяемом тексте, дает вариант
одного и того же произведения ), и едва ли не главным здесь
является голос - и это понятно: новая составляющая должна
себя доказать.
Как издавались и продолжают издаваться поэтические
сборники, так, наверное, не в очень отдаленном будущем бу-
дут выходить массовыми тиражами целые фонотеки с записями
песен Высоцкого ( на одном из концертов, отвечая на чью-то
записку, Высоцкий задумчиво спросил: "А вам не кажется, что
магнитофонные записи - это род литературы теперешней?..").
Работа по упорядочению творческого наследия поэта потребует
долгого и кропотливого труда, но она должна быть проделана -
это долг тех, кому выпало пронзительное счастье жить с ним
рядом и горькая необходимость проводить его в последний путь.
О чем пел Высоцкий? Если одним словом - о жизни. Темпе-
рамент преобладает у него над вкусом, главное в его личнос-
ти и творчестве - это поразительная жажда жизни ( "Я из по-
виновения вышел/ За флажки - жажда жизни сильней..."), лю-
бовь к жизни и сила быть с ней на "ты" ("Я не люблю фа-
тального исхода..."), ни-на-кого-непохожесть, одержи-
мо-страстное желание идти своим, особым путем ( !Я скачу, но
я скачу иначе...", "Колея эта - только моя!..").
Чувство любви - главное в творчестве Высоцкого. Это лю-
бовь к жизни, к земле, к людям, к русской речи. Белла Ахма-
дулина на одном из своих выступлений сказала: "...может
быть, это и есть моя единственная корысть на белом свете: я
желала бы остаться совершенно чистой в отношении речи".
Андрей Вознесенский: "Благодарю, что случился твоим кратким
поэтом, моя Русская Речь!" И Высоцкий, так бешено живший,
такой самый живой из всех писавших в одно время с ним, ска-
зал о себе в песне:

Ни единою буквой не лгу, не лгу:
Он был чистого слога слуга...

И это поистине так. Какое богатство ритмов и интонаций,
разнообразие лексики, опьяняющая слух фонетика! Какое береж-
но-смелое и насмешливо-любовное, порой горько-пронзительное
использование уже отшлифованного речевого материала, оживаю-
щего в его песнях:

Соловей-Разбойник тоже
Был не только лыком шит...

И ты, Нелегкая-маманя,
Хочешь истины в стакане
На лечение?
Тяжело же столько весить,
А хлебнешь стаканов десять -
Облегчение...

Слабо стреляться! в пятки, мол, давно ушла душа -
Терпенье, психопаты и кликуши!
Поэты ходят пятками по лезвию ножа
И режут в кровь свои босые души.

Какая разумная беспощадность по отношению к современно-
му штампованному речевому кретинизму:

Я самый непьющий из всех мужиков,
Во мне есть моральная сила...

Не ссорь меня с общиной! это ложь,
Что будто к тебе кто-то пристает!
Не клевещи на нашу молодежь:
Она надежда наша и оплот!

Сосед орет, что он народ,
Что основной закон блюдет:
Мол, кто не есть, тот и не пьет
( И выпил, кстати ).
Все сразу повскакали с мест,
Но тут малец с поправкой влез:
"Кто не работает, не есть,
Ты спутал, батя!"

Высоцкий оставил великолепные образцы истинно русского
юмора, непременно сопряженного с любовью к предмету. Прежде
всего, это его великолепный цикл песен "Иван да Марья". По-
жалуй, со времени Пушкина русские поэты не смеялись ТАК.
Пушкин в песнях Высоцкого - это целая тема. Пушкинская тра-
диция пародирования продолжена в пародиях Высоцкого на само-
го Пушкина - "Лукоморье", "Как ныне сбирается вещий Олег".
Смех Высоцкого бесконечно разнообразен: от веселых ска-
зок про "чуду-юду" и лесную нечисть - до:

Смешно, не правдали, смешно, смешно,
Когда секунд недостает...

Рука пишет все медленнее и в недоумении останавливает-
ся: ВЫСОЦКОГО НЕТ! Чудовищная нелепость. Вспоминается день
его похорон, 28 июля, Таганская площадь. Море людей - и та-
кие у всех растерянно-потрясенные лица: как же так?! Высоц-
кого - больше нет?
Людей было столько, что невозможно было видеть дальше
затылка впереди стоящего. Самые отчаянные забирались на кры-
ши. Блюстители порядка сгоняли их оттуда. Они повисали на
карнизах и водосточных трубах, но и там их доставали. Случа-
лись просто-таки комические моменты. Кто-то в толпе произ-
нес: "Вот тема для него!" (Кстати, удивительно: никто в этот
день не называл его по имени, а просто - ОН). Один засмеял-
ся, другой поддержал, третий - и покатилась по Таганской
площади волна смеха...
Кто-то сказал, что истинный поэт так берет тему, что
закрывает ее по крайней мере на десяток лет вперед для ос-
тальных. И разве не ловили вы себя на мысли, что "вот об
этом бы Высоцкий написал!" И наверное, что-то в нашей жизни
и в нас самих так и останется тайной для нас: ведь то, что
не успел сказать гений, никто другой, кроме него, не сумеет
сказать.

Осталось недорешено
Все то, что он недорешил...

Впрочем, в последнее время он уже был очень усталым и
писал в основном из-себя. Тоска, предчувствие смерти, проща-
ние с жизнью - все это часто снежное:

Сгину я - меня пушинкой ураган сметет с ладони
И в санях меня галопом повлекут по снегу утром...

Но тогда еще был снегопад
И свобода писать на снегу,
И большие снежинки и град
Он губами хватал на бегу...

Свидригайлов в спектакле театра на Таганке ( одна из
последних актерских работ Высоцкого ) пел:

Моих коней обида не нагонит,
Моих следов метель не заметет...

И только теперь, вспоминая этот образ, созданный Высоц-
ким на сцене театра, образ, сотканный из предсмертного холо-
да, кошмаров последних земных снов и трепета Последнего Ша-
га,- только теперь понимаешь, что этот образ, в котором
главным было ожидание смерти, был его, Высоцкого, прощанием
тоже...
От последних песен Высоцкого веет каким-то холодком со-
вершенства. Он действительно только начал, "еле-еле едва
приступил". Чего стоял такие хотя бы строки:

А звездный знак его, Телец,
Холодный Млечный путь лакал...

Поразительно: совсем не похоже на то, что мы привыкли
называть словом "Высоцкий". Будто родился совсем другой поэт
- и сколько он унес с собой, одному Богу известно. Но так
всегда:

Конь на скаку, и птица влет -
По чьей вине?..

По чьей вине?

1980 год