Стихи, посвященные Владимиру Высоцкому

Б.Ахмадулина.
Твой случай таков,что мужи этих мест и предместий
Белее Офелии бродят с безумьем во взоре.
Нам,виды видавшим,ответствуй,как деве прелестной:
Так быть или как ? Что решил ты в своем Эльсиноре ?

Пусть каждый в своем Эльсиноре решает,как может,
Дарующий радость-ты щедрый даритель страданья.
Но Дании всякой нам данной тот славу умножит,
Кто подданных душу возвысит до слез,до страданья,рыданья.

Спасение в том,что сумели собраться на площадь
Не сборищем сброда,спешащим глазеть на Нерона,
А стройным собором собратьев,отринувших пошлость.
Народ невредим,если боль о певце всенародна.

Народ,народившись,не неуч,он ныне и присно
Не слушатель вздора и не собиратель вещицы.
Певца обожая,расплачемся,-доблестна тризна.
Быть или не быть-вот вопрос,как нам быть.Не взыщите.

Люблю и хвалю,не отвергшего смертную чашу.
В обнимку уходим все дальше,все выше и чище.
Не скряги-не жаль,что сердца разбиваются наши,
Лишь так справедливо,ведь если не наши,то чьи же?
(Нач.Авг.1980)

Валентин Гафт.
Владимиру Высоцкому.
"С меня при цифре 37 в момент слетает хмель,
Вот и сейчас,как холодом подуло...
Под эту цифру Пушкин подгадал себе дуэль,
И Маяковский лег виском на дуло."

* * *

"... Срок жизни увеличился,
И,может быть,концы
Поэтов отодвинулись на время."

* * *

Всего пяток прибавил бог к этой цифре 37,
Всего пять лет накинул к жизни плотской.
И в 42 закончил и Рассел,и Джо Дассен,
И в 42 закончил наш Высоцкий.

Не нужен нынче револьвер,чтоб замолчал поэт,
Он сердцем пел - и сердце разорвалось !
Он знал - ему до смерти петь,не знал лишь сколько лет,
А оставалось петь такая малость.

Но на дворе двадцатый век,остался голос жить,
Записан он на дисках и кассетах.
А пленки столько на земле,что если разложить,
То можно ею обернуть планету.

И пусть по радио твердят,что умер Джо Дассен,
И пусть молчат,что умер наш Высоцкий.
Что нам Дассен,о чем он пел не знаем мы совсем -
Высоцкий пел о нашей жизни скотской.

Он пел о том,о чем молчат,себя сжигая,пел,
Свою большую совесть в мир обрушив.
По лезвию ножа ходил,винил,кричал,хрипел
И резал в кровь свою и наши души.

И этих ран не залечить и не перевязать,
Вдруг замолчал-и холодом подуло...
Хоть умер от инфаркта он,но можем мы сказать:
За всех за нас он лег виском на дуло.

М.Копылова.
28 Июля. Таганская площадь. Проводы.
Люди просто не стоят,
люди думают,
И свистят,и кроют матом милицию,
А за ней официальщину дубовую.
Лучше в церковь бы пойти - поклониться.

Люди просто не стоят -
люди требуют,
Чтобы память не ушла с катафалками,
Чтоб глядел он из окна добрым гением...
Вот о чем кричат над Таганкою.

Умер лучший человек в государстве.
Душу болью не трави - может статься,
Впереди еще и беды и мытарства...
Умер главный человек государства.

* * *

Смотрите,люди,на такси !
Смотрите,проезжая мимо !
Так чтут поэтов на Руси
И так порою ненавидят.

Склонились у ног его боги и бесы,
Ведь даже они не поверили смерти.
Гитара под утро озябнет без песни.
Согрейте ее - бога ради ! Согрейте !

(Нач.Авг.1980)

* * *

Никита Высоцкий.
Пророков нет в отечестве моем,
А вот теперь ушла еще и совесть.
Он больше не споет вам ни о чем,
И можно жить совсем не беспокоясь.

Лишь он умел сказать
И спеть умел,
Чтоб ваших дум в ответ звучали струны.
Аккорд его срывался и звенел,
Чтоб нас заставить мучаться и думать.

Он не дожил,не досказал всего,
Что билось пульсом и в душе звучало.
И сердце отказало от того,
Что слишком долго отдыха не знало.

Он больше на эстраду не войдет
Так просто,вместе с тем так достойно...
Он умер ?! Да !!! И все же он поет !
И песни эти не дадут нам спать спокойно.

Июль-август 1980
Г.Москва

Памяти Владимира Высоцкого.
Вот уж сорок дней,как к могиле мы этой приходим...
И в молчаньи стоим,скорбно головы вниз наклоня,
Словно ждем еще песен,которые стонут в народе,
Но в мозгу одна мысль: "Не услышать нам больше тебя !.."
А на лицах вопрос: "Почему ? Отчего так случилось ?"
Может мы виноваты и не сберегли ?!
Лишь в ответ-тишина...Тихий шепот стихов у могилы...
И у каждого в сердце кусок своей личной и общей вины !

"Как ты жил ? Чем ты жил ?"
-Ты с экрана нам улыбался...
Иногда доставался нам в театр на Таганку случайный билет,
И у каждого диск напетый тобою остался...
-Вот и все !
А теперь у нас даже и этого нет !.
Мы приходим сюда,засыпая могилу цветами,
И часами стоим здесь,обиду и боль затая...
Мысли в сердце рифмуются только одними стихами...
-Что еще рассказать всем ?
-Что забыли сказать про тебя ???

Не обидно ли разве,когда молодыми уходят ?!...
В 40 лет человек полон жизни и творческих сил,
И талант-через край !
Эх,Володя,Володя !!!
Ведь ты правду любил - значит жизнь ты подавно любил !
Тишина...Тихо падает лист на промокшую землю...
Скорбь природы выплакивается проливным,моросящим
дождем...
Почернела гитара от дождя иль от слез,словно дремля,
Как подруга тоскует о нем ! Все о нем и о нем !

Беспощадно время летит...
И часы и минуты сметает...
Сыновья подрастут,обновится с весною земля !
А дороги к могилам травою,как всегда,зарастают !...
Лишь останется в памяти дней недопетая песня твоя !

2 Сент. 1980 Г.
Г.Москва

На смерть Владимира Высоцкого.
Кони,
Кони,
Кони,
Кони.
Привередливые кони.
Путь окончен.
Путь окончен.
Путь окончен.
Ветер захлебнулся пеной.
Кто там высказаться хочет ?
Кто там хочет что-то вспомнить ?
Поздно.
Поздно.
Путь окончен.
Помолчим же,как сумеем.
Лучше б громче и смелее.
Отчего же,
Отчего же
Мы не смели ?
И не смеем ?
Всем понятно,
Все понятно,
Все,что можно:
Честен,дерзок,незапятнан.
Остальное - промолчали !
А душа - она кричала !
А сарказм - бросал перчатку !
Может лучше для начала
Просто взять и напечатать ?
Все до самой горькой боли,
Все до самой главной строчки,
До последней,
И,тем более,
Разве кто-нибудь не хочет ?
Он хрипел,глаза не прятал,
Ну,а мы,а мы посмеем?
Что,кишка тонка ?
А значит,
Не чета нам рыцарь смеха.
Нам в детсадик бы с досадой
Нашей тихой и пристойной.
Потоптались,рассосались,
Погрустили и за столик...

(26.07.80)

Ю.Верзилов.
Редактор.
"Врубите Высоцкого!"
А.В. О певце ни стихов,ни заметки
Не отыщешь в газетном столбце.
Мой редактор глотает таблетки
И вздыхает,мрачнея в лице.
Не податься куда ль на вакантное ?
Понимает,не глуп,старина,
Почему у могилы в Ваганьково
Сорок суток дежурит страна.
Стыдно старому думать,что скоро
Каждый и без печати поймет,
Что не просто певца и актера
Так чистейше оплакал народ
(Мало ль их,что играют,играючи,
Что поют и живут припеваючи).
Нет,ушел надорвавшийся гений,
Раскаливший наши сердца,
Поднимающий трусов с коленей
И бросающий в дрожь подлеца.
Как шукшин,усмехнувшись с экрана,
Круто взмыл он в последний полет.
Может,кто-нибудь лучше сыграет,
Но никто уже так не споет.
Уникальнейший голос в России
Оборвался басовой струной.
Плачет лето дождями косыми,
Плачет осень багряной листвой.
На могиле стихи и букеты
О народной любви кричат !
А газеты ? Молчат газеты,
Телевизоры тоже молчат..
Брызни,солнышко,светом ярким !
Душу выстудил крик совы.
Вознесенский прекрасно рявкнул !
Женя,умница,где же вы ?
Подлость в кресле сидит,улыбается,
Славу,мужество - все поправ !
Неужели народ ошибается,
А дурак политический прав ?
...Мы стоим под чужим окном,
Жадно слушаем,рты разинув,
Как охрипшая совесть России,
Не сдаваясь,кричит о своем.

(Нач.Сент.1980)

Владимир Солоухин.
Владимиру Высоцкому - самому высокому из нас.
Хоть о камень башкою,
Хоть кричи - не кричи,
Я услышал такое
В июльской ночи -
Что в больничном вагоне,
Не допев лучший стих,
После долгих агоний
Высоцкий затих.

Смолкли хриплые трели,
Хоть кричи - не кричи,
Что же мы проглядели ?
И друзья,и врачи.
Я в бреду,как в тумане,
Вместо компаса злость.
Отчего,россияне,
Так у нас повелось.

Только явится парень
Неуемной души -
И сгорит,как Гагарин,
И замрет,как Шукшин,
Как Есенин повиснет,
Как Вампилов нырнет,
Словно,кто поразмыслив,
Стреляет их в лет.

До свидания,тезка !
Я пропитан тобой -
Твоей рифмою хлесткой
И хлесткой судьбой.
Что там я,миллионы,
Точнее народ,
Твои песни - знамена
По жизни несет.

Ты был совесть и смелость,
И личность и злость,
Чтобы там тебе пелось
И, конечно, пилось.
В звоне струн, в ритме клавиш
Ты навеки речист,
До свидания, товарищ,
Народный артист!

Андрей Вознесенский.
Голоса и молчание.
Обложили его,обложили...
Не отдавайте гения,немочи !
Россия,растерзанная от подлости,
Знайте,кто он,и знайте,чей он.

Врубите Высоцкого !
Врубите Высоцкого настоящего !
Где хрипы и Родина,и горести,
Где восемнадцать лет нам товарищем
Был человек отчаянной совести.

Земля святая,его хранящая,
Запомнит эту любовь без измен.
Врубите Высоцкого настоящего !
Не многим дано подниматься с колен.

Велик не тот,бездарный,но со званьем,
Не тот,кто стал придворным подлецом...
Ты был народным окружен признаньем
За правду,что выплескивал в лицо.

Так пусть звучит не реквием,а скерцо :
Ты был один,кто так легко раним.
Осколки вдребезги взорвавшегося сердца
В своих сердцах навеки сохраним.

Ты жил,играл и пел с усмешкою,
Любовь российская и рана.
Ты в черной рамке не уместишься,
Тесны тебе людские рамки.

Твой последний сон не запрятали
На престижное новодевичье.
Там Христос окружен Пилатами,
Там победы нет,там везде ничья.

Там Макарыча зажали средь сановников,
Не истопите вместе баньку вы...
Ты туда не ходи на новенькое,
Спи среди своих на Ваганьково.

Я приду к тебе просто-напросто,
Не потребует ВОХР пропуска,
Уроню слезу - будь слеза пропуском,
На могильный холм брошу горсть песка.

Не могу я понять доныне
Что за странная нынче пора...
Почему о твоей кончине
Мы узнали из-за "бугра" ?

Не Америка плачет - Россия !
Русь рыдает об утрате своей.
В кровь изранены души босые
Самых лучших своих сыновей.

Не был ты любимым фортуной,
И болел тем,чем мы болели.
На гитаре твоей не струны -
Обнаженные нервы звенели.

Выходя на сцену вразвалицу,
Из себя не корчя мессию,
Ты держал в своих чутких пальцах
Гриф гитары и пульс России.

И как Шлиман раскапывал Трою,
Взяв на веру слепого Гомера.
По стихам твоим внуки откроют
Наши муки и нашу веру.

Певец.
Не называйте его бардом.
Он был поэтом по природе.
Меньшого потеряли брата -
Всенародного Володю.

Остались улицы Высоцкого,
Осталось племя в Леви-страус,
От Черного и до Охотского
Страна неспетая осталась.

Все,что осталось от Высоцкого,
Его кино и телесерии,
Хранит от года високосного
Людское сердце милосердное...

Вокруг тебя за свежим дерном
Растет толпа вечноживая.
Ты так хотел,чтоб не актером -
Чтобы поэтом называли.

Правее входа на Ваганьково
Могила вырыта вакантная.
Покрыла Гамлета таганского
Землей есенинской лопата.

Дождь тушит свечи восковые...
Все,что осталось от Высоцкого,
Магнитофонной расфасовкой
Уносят,как бинты живые.

Ты жил,играл и пел с усмешкой,
Любовь российская и рана.
Ты в черной рамке не уместишься.
Тесны тебе людские рамки.

С какой душевной перегрузкой
Ты пел хлопушу и Шекспира -
Ты говорил о нашем,русском,
Так,что щемило и щепило !

Писцы останутся писцами
В бумагах тленных и мелованных.
Певцы останутся певцами
В народном вздохе миллионном...

Посмертное письмо.
Поднимайтесь,люди, спозаранку,
Шофера и милиционеры !
Всех веду сегодня на Таганку -
Я в своей последней роли первый !

Ни один дублер не согласится
Заменить меня в моей последней роли.
Даже химик в грубой власянице
Отречется от подобной доли.

Заходите в наш театр без билета !
Пропуск на сегодня всем заказан !
Открываю двери с того света
Всем,кто хочет,всем,кто может,сразу !

Кто со мною ласков был,спасибо !
Кто со мною вежлив был - спасибо !
Кто со мною нежен был - спасибо!
Ото всех других-других спасите !

Мой спектакль будет без антракта
И без слов-прошу,но не обессудьте.
С жизнью я закрыл свои контракты,
Дорогие дышащие люди.

Все в далеком будущем,коллеги,
И никто не знает, как случится.
Буду провожать вас на телеге,
А быть может, и на колеснице.

Мой спектакль будет без финала,
Я не поклонюсь вам,извините.
На меня накиньте покрывало
И от суеты сует спасите !

Добрая моя святая труппа,
Не сердитесь,вас подвел немного.
Говорят,что взятки гладки с трупа.
Безвозвратной ухожу дорогой.

Е. Евтушенко
Памяти В. Высоцкого.
Бок о бок с шашлычной, шипящей так сочно,
Киоск звукозаписи около Сочи.
И голос знакомый с хрипинкой несется,
И наглая надпись: "В продаже Высоцкий..."

Володя, ах как тебя вдруг полюбили
Со стереомагами автомобили!
Толкнут прошашлыченным пальцем кассету
И пой, даже если тебя уже нету.

Торгаш тебя ставит в игрушечке "ладе"
Со шлюхой, измазанной в шоколаде
И цедит, чтобы не задремать за рулем:
"А ну-ка Высоцкого мы крутанем".

Володя, как страшно мне адом и раем
Крутиться для тех, кого мы презираем,
Но, к счастью, магнитофоны
Не выкрадут наши предсмертные стоны.

Ты пел для студентов Москвы и Нью-Йорка,
Для части планеты, чье имя галерка
И ты к приискателям на вертолете
Спустился и пел у костра на болоте.

Ты был полугамлет и получелкаш,
Тебя торгаши не отнимут - ты наш
Тебя хоронили, как будто ты гений -
Кто гений эпохи, кто гений мгновений.

Ты бедный наш гений семидесятых,
И бедными гениями небогатых.
Для нас Окуджава был Чехов с гитарой.
Ты - Зощенко песни с есенинским яром.

И в песнях твоих раздирающих душу,
Есть что-то от сиплого хрипа ченуши!
Киоск звукозаписи около пляжа....
Жизнь кончилась и началась распродажа.

Вл.Высоцкому
Россия ахнула от боли, не Гамлета - себя сыграл,
Когда почти по доброй воле, в зените славы умирал.
Россия, бедная Россия, каких сынов теряешь ты?!
Ушли от нас навек шальные Есенины и Шукшины.

Тебя, как древнего героя, держава на щите несла,
Теперь неважно, что порою несправедливою была.
Тебя ругали и любили, и сплетни лезли по земле,
Но записи твои звучали и в подворотне и в кремле.

Ты сын России с колыбели, зажатый в рамки и тиски,
Но умер ты в своей постели от русской водки и тоски.
Пылали восковые свечи и пел торжественный хорал,
И очень чувственные речи герой труда провозглашал.

Ах, нам бы чуточку добрее, когда ты жил, мечтал, страдал,
Когда в париж хотел быстрее - в читу иль гомель попадал.
Теперь не надо унижений, ни виз, ни званий - ничего!
Ты выше этих низвержений, как символ или божество.

Но привередливые кони тебя умчали на погост,
Была знакомая до боли дорога чистых горьких слез.
Иди, артист, судьба-шалунья теперь тебя благословит,
И сероглазая колдунья к тебе на боинге летит.

Вся олимпийская столица склонилась скорбно пред тобой
И белый гроб, парит как птица, над обескровленной толпой.
Но вот и все, по божьей воле, орфей теперь спокойно спит,
И одинокая до боли гитара у двери стоит.

***

"Погиб поэт - невольник чести"
В который раз такой конец!
Как будто было неизвестно -
Талант в России - не жилец.

Да, был талант, талант высокий,
Так оценил хх век.
Каким он был твой сын Высоцкий,
Певец, артист и человек?

***

Будь ты проклят, день вчерашний - 25 июля!
Может это все неправда, может, просто обманули?
У таланта век недолог, а у гения - подавно.

Он ведь жил совсем недавно, а теперь висит некролог.
Добрый бог, обманут только иль тебя уговорили?
Он обязан жить был долго. Что ж вы, черти натворили?!

Л. С. Б.
Нет, Володя, не верю, ты не мог умереть!
Это бред! Это ложь! Это зла круговерть!
Под огнем, над обрывом ты боролся за нас.
- Где вы, волки?- кричал, мы твердили, - сейчас...

Нам потери знакомы: Пушкин, Хармс, Гумилев,
Пастернак и Платонов, Мандельштамм и Рубцов,
Маяковский, Есенин, друг твой - Вася Шукшин.
Был Михоэллс расстрелян. Список незавершим.

Из столетья в столетье вас хоронят тайком,
Высылают, поносят, песню бьют каблуком.
Список тянется дальше, и спасти не смогли.
Виктор Хара и Галич - вот предтечи твои.
Евтушенко не влезет на трон твой пустой.
Он пытался уже... Правда трон был другой.

Весь иззябший, простывший и в ненастье ты пел,
Постоять на краю - нас прости - не успел...
Если сердце большое, - боль свирепствует в нем,
Значит, боремся, бьемся, значит, любим, живем!

Мы клянемся: продолжим все отрезки пути,
Кто-то все-таки должен через пули пройти.

***

С. Романьков
Как мало постоял он "на краю",
Как зыбко в этом тексте слово "мало".
Ему бы петь, хрипеть бы песнь свою
О том, что всем нам и ему мешало.

Как сжат, как горек, страшен некролог,
Как тесно в нем земле, Боям, Шекспиру,
Бессмысленным словам: о, как я мог
Вонзить в наш быт разящую рапиру?

Куда ж, куда ж вы, кони, занесли?
Ведь только в песне вас кнутом стегали,
А вы по краешку по самому земли
Рванули и его не удержали!

На струнах замерли бессмертные стихи,
Оделись в траур все деревья леса.
Он спит! И сны его легки,
Его баюкают Москва, Париж, Одесса.

***

Прошло каких-то сорок лет
И два младенческих довеска...
Он был и вот его уж нет,
Как будто выключили свет
И темнота спустилась резко.

И погрузился мир во тьму,
Где обитают полутени,
Где хаос вяжет кутерьму,
Нанизывая на кайму
Нечистоплотности стремлений.

Но продолжаются века
И продолжаться будут вечно
Пока забвенная река
Стремит свой бег издалека
В водоворотах бесконечных.

Пока вдруг поперек пути
С небес упавший волнорезом
Вонзится ангел во плоти -
Не поднырнуть, не обойти
И судьбы вскроются надрезом.

Взгляд обретя зрачками внутрь,
Где все черно от унижений,
Где плесенью покрылась суть
И прессом осадилась муть
Отфильтровавшихся суждений.

Разрезом кесаревым стон
Наружу вырвется из чрева.
И совесть - вечный эшелон
Цивилизованных племен
Созреет отголоском гнева.

Всем, кто отмечен властью слов
И равнодушием зловещим -
Им было тысячи Голгоф,
Невинно сложенных голов -
Свой счет предъявит человечность.

Объединится стук сердец
Проникновенностью могилы,
Привычною для наших мест
И возродится павший крест
Величием духовной силы.

И утвердится в мире стыд
За немоту и ущемленность,
Что светоч наш умолк и спит,
И на земле, где он зарыт,
Справляет тризну приземленность.

Пусть сорок дней - не сорок лет,
Нам память сохранит пришельца,
И не исчезнет в душах след
Целителя невзгод и бед
И слова русского умельца.

***

Марина Зис 2.09.80
40 Дней.
Она пришла и встала у березы,
Склонила голову на грудь,
В ее руках одна лишь роза,
И белая притом - не позабудь!

Прошла походкой тонкой, нежной,
Под взглядами толпы людской,
Со вздохом скорби неизбежной
Со взглядом, скованным тоской.

Народ пред нею расступился,
И замер весь поток живой.
И та далекая, чужая
Вдруг стала близкой и родной.

Ее печаль и наше горе
Хотелось вместе разделить.
(Хоть кто-нибудь бы догадался
Зонт от дождя над ней раскрыть).

Под проливным дождем стояла,
В глазах и слезы, и печаль,
В немой тоске не замечала,
Как мокла траурная шаль.

Умчалось время золотое -
В беде и в радости вдвоем
Была и другом и женою
И музой доброю при нем.

Все в прошлом, как беда случилась?
Себе простить ты не смогла,
Как что-то в жизни упустила
И как его не сберегла.

Теперь ничто уж не исправишь,
Тех дней счастливых не вернуть,
Последний поцелуй, последний взгляд оставить,
Прощай, мой друг, не позабудь!

* * *

М. Влади
А как тут жизнь в вине не утопить
Коль мир такой порочный и бездушный?
Гитара в розах, ты сгорел "в огне",
Что будет с нами, стадом равнодушных?

Не уходи! Не покидай мой город!
Он без тебя тобой не будет полон
Без струн твоей гитары и без песен
Он будет неудобен, будет пресен.

И страшно мне в театр войти,
На полутемной сцене
Мне больше не найти тебя и твоей тени.
Не слышать голос твой, надорванный страданьем
И той, что рядом нет, и долог путь к свиданью.

Ума не приложу, как свыкнусь с этой мыслью
Незаменимы все, кто дорог нам и близок.

***

Спасибо, друг, что посетил
Последний мой приют.
Постой один среди могил,
Почувствуй бег минут.

Ты помнишь, как я петь любил,
Как распирало грудь.
Теперь ни голоса ни сил,
Чтоб губы разомкнуть.

И воскресают словно сон
Былые времена
И в хриплый мой магнитофон
Влюбляется струна.

Я пел и грезил, и творил,
Я многое сумел.
Какую женщину любил!
Каких друзей имел!

Прощай Таганка и кино,
Прощай зеленый мир.
В могиле страшно и темно,
Вода течет из дыр.

Спасибо, друг, что посетил
Приют последний мой,
Мы все здесь узники могил
А ты один живой.

Абдулов
На 9-й день после похорон.
В друзьях богат он был, на всех хватало
Его надежной дружеской руки,
Вот о врагах он думал слишком мало.
Охота кончена. Он вышел на флажки.

Таганка в трауре, открыли доступ к телу.
К его душе всегда он был открыт.
С ним можно было просто, прямо к делу.
И вот таким не будет он забыт.

Шли, опершись на костыли и клюшки,
С женой, с детьми, не смея зарыдать.
И кто-то выговорил все же: "Умер Пушкин" -
Ведь не хватало смерти, чтоб сказать!

Мы, взявшись за руки, стоим перед обрывом,
Земля гудит от топота копыт,
А он в пути смертельном и счастливом.
И вот таким не будет он забыт.

Мы постояли по-над пропастью, над краем,
Где рвется нить, едва ее задеть.
И этот день - днем памяти считаем,
А также каждый следующий день.

Лебедев
Владимир Высоцкий
Как плод граната зреет мерзость
Под красной меткой на груди.
Моя оскаленная трезвость
Маячит зверем впереди.

Я ногу выдерну из стремени,
Чтобы умчался конь в поля,
Я мягко выпаду из времени
И прикоснусь к тебе, земля.

Зеленый дым вольется в очи,
Перевернется небосклон,
И, улыбнувшись между прочим,
Я прикоснусь к тебе, огонь.

Мой разум - нищая одежда -
Сгорит мгновенно, и тогда
Тебя отрину я, надежда,
И прикоснусь к тебе, вода.

В стеклянной призрачной купели,
Незримой волей окруженный,
В первоначальной колыбели
Дремать я буду, не рожденный.

Л.М.Мушина
Ответ на стихотворение Е.Евтушенко "Киоск звукозаписи"
( Неполный текст в журнале "Юность" N 8, 1981 г. )
Напрасно, вы, Женя, ведь вас не просили,
Оставьте беззубую вашу крамолу
Владимир Высоцкий - никем не был "полу-",
Ни в чем не был "полу" - за то и любили.

И что за идея? В пылу "благородном"
Кого защищать Вы собрались от скверны?
Володя?? - Навечно он в сердце народном!
И крепости нет столь надежной и верной!

Он недосягаем, как боги Эллады,
Ему ни к чему Ваш фальшивый экстаз.
А все ваши шлюхи, шашлычные, "лады",
Уж вы извините, но это для вас!

И надо же было такому случиться:
Слагая словесное ваше рагу,
Бесстыдно, на этой же самой странице
Вы рифму украли - "табу" и "губу".

Слова хороши в переполненном зале,
А вы их - в младенческую тишину!
Вы что, позабыли, а, может, не знали
Тех слов, что Володя напел Шукшину?

Конечно, бывают и худшие кражи...
Поставьте редактору свечку, Евгений,
Он вас уберег. Только время покажет,
Кто "гений эпохи", кто "гений мгновений".

Понять вас нетрудно. Тут нету открытий.
Ваш метод печально известен везде -
Не делайте, Женя, себе паблисити
На смерти Володи, на нашей беде.

Подумайте лучше, коль Вы не устали,
О том, кем Вы были и кем Вы стали?!
Хоть тысячу раз Вы скажите: "я - Ваш"!
Вы полу-поэт и полу-торгаш!!!