Вышедший на экраны в 1961 году фильм "Карьера Димы Горина" стал дебютом Владимира Высоцкого в кино. Конечно, знатоки меня сразу поправят и скажут, что на киноэкране Высоцкий впервые появился за два года до того в картине режиссёра В.Ордынского "Сверстницы" в роли студента Петра. Действительно, Высоцкий участвовал в том фильме, однако его герой произнёс лишь несколько слов и ещё пару раз мелькнул в кадре, так что та лента открывает фильмографию Высоцкого только формально.

Иное дело – "Карьера Димы Горина". Конечно, роль Софрона в картине не главная, но достаточно заметная. Когда Высоцкий на выступлениях рассказывал зрителям о своих киноролях, то неизменно начинал с рассказа о вышеупомянутом фильме.

"В кино я начал работать лет там двенадцать, примерно, тому назад. Но всё играл сначала разбитных таких парней весёлых, которые всё приставали к чужим девушкам. Вот первая картина – называлась она "Карьера Димы Горина".
Снимали мы в Карпатах. Надо вам сказать, что в кино очень много ездишь, и это прекрасно, потому что в каждом из нас сидит страсть к перемене мест. Мы хотим встречаться с новыми людьми, чтоб больше узнавать. Ну и кино даёт для этого большие возможности. А, кроме всего прочего, в кино приобретаются побочные профессии. Например, я играл монтажника-высотника – кое-чему научился. Научился водить автомобиль, ездить на лошади. Так что кусок хлеба под старость лет есть".*1

В тот фильм Высоцкий попал во многом случайно. Хотя в июле-августе 1960 г. он пробовался на роль Софрона, но в итоге режиссёры предпочли Льва Борисова, на счету которого на тот момент уже были серьёзные роли в популярных кинофильмах "Высота" и "Судьба человека".

"Высоцкого поначалу в этот фильм сниматься не утвердили, – рассказывал сыгравший одну из ролей Николай Казаков. – В картине, если смотреть её сначала, роль Владимира играет Лев Борисов, брат Олега Борисова. Потом в силу ряда обстоятельств этот артист был отправлен в Москву. И вот тогда возник Владимир Высоцкий..."*2

В общем-то, ряда обстоятельств не было, а было только одно. Московский высоцковед В.Тучин цитирует официальный документ: "26-го сентября расторгнут договор и отправлен в Москву артист Борисов за пьянство и опоздание на съёмку".*3

Тот же В.Тучин сообщает, что на съёмки Высоцкого вызвал артист В.Селезнёв, исполнявший роль бригадира Дробота. Наверное, это было не совсем так. Фильм ставился двумя режиссёрами, недавними выпускниками ВГИКа Фрунзиком Довлатяном и Львом Мирским, которые, как мы видим, взялись за дело весьма серьёзно и даже расторгли договор с актёром, на которого не могли положиться. Вряд ли в этих условиях другой молодой актёр мог так запросто решить, кто именно будет его партнёром по фильму. Видимо, В.Селезнёв просто передал Высоцкому по телефону приглашение режиссёров.

Как бы то ни было, но 29 сентября 1960 года Высоцкий приезжает в Сколе на Западной Украине, где велись съёмки, а 30-го уже начинает работать.

Через десяток лет Высоцкий вспоминал:
"Первый съемочный день был очень смешной. Я должен был играть такого человека, который приставал к Тане Конюховой, к актрисе. Не к актрисе, а к персонажу, конечно, которого она играла. В кабине машины я должен был её обнимать, говорить какие-то слова, а Горин ехал в кузове и смотрел в окошко на это всё.
Я долго отказывался, потому что я был молодой и скромный человек, и говорил: "Она – знаменитая актриса, мне неудобно, я не могу...", и так далее. Ну, все настаивали, значит, говорят, что нужно это для сценария. Вот. Ну, я очень долго отказывался. Потом Таня Конюхова даже говорит: "Ну, что ты, Володя, в конце концов! Ну, смелее!" Вот я смелее, смелее, значит, я, наконец, согласился, и это было очень приятно. А, значит, за это наступает расплата. И после этого Дима Горин должен был бить меня по лицу. Это всё первый съёмочный день. Представьте себе, первая работа. Значит, он выходил, а в кино всё делается по-настоящему и много дублей подряд. Вот. Была ужасная погода. Он меня бил девять раз подряд. Всё говорил: "Для симметрии – по разным челюстям"".*4

Как свидетельствуют документы киногруппы, в первый съёмочный день Высоцкого, действительно, шёл дождь, но снимали гораздо более прозаический объект – не "Драку", а "Просеку". Однако всё описанное им в фильме, действительно, есть. Возникает логичный для исследователя вопрос: что из сказанного было, а что – просто красивая и остроумная актёрская байка?

С просьбой поделиться воспоминаниями о событиях почти пятидесятилетней давности я обратился к актрисе, к которой Высоцкий "приставал" – народной артистке России Татьяне Конюховой.

"Когда Володи уже не стало, я оказалась на творческой встрече со зрителями, в которой принимал участие один из режиссёров той картины Лёвушка Мирский. Лёва вышел на сцену и рассказал очень смешную, с его точки зрения, историю, как Демьяненко увидел, что его возлюбленную тискает шофёр, и он потом разъярённый на этого шофёра кидается.
И вот Мирский рассказывал, что, оказывается, когда Володе Высоцкому предложили сыграть этот эпизод, чтобы он меня там потискал, он стал бурно отказываться: "Как я буду тискать Танечку Конюхову?! Пусть кто-нибудь другой играет этот эпизод". Режиссёры на него налетели: "Да как тебе не стыдно? Ты, вообще, актёр или не актёр? Ты же из мхатовской школы, а устраиваешь тут какие-то сцены!" В конце концов, они его играть заставили.
Я стою в кулисах, слушаю это... И в моей памяти наплывчик такой... Я сижу у зеркала, мне не до съёмок. Самочувствие не очень хорошее, я беременна, мне не до смеха и вообще ни до чего.
И вижу я в зеркало, что за моей спиной присел в кресло Володечка Высоцкий, в руках у него гитара, и он так тихонечко перебирает струны и говорит: "Танечка, а почему Вы никогда к нам в гости не заходите?" Они там после съёмок собирались. Съёмки были трудные, дожди, грязь, холод, мы жили в крошечных помещениях. Женская бригада в одной комнате все вместе, а мужчины – в другой. И вот на нейтральной полосе они собирались и немножечко отдыхали под гитару и песни.
А мне так тошно было... И я, глядя в зеркало, говорю: "Вы знаете, Володя, я не люблю блатных песен". И чего это у меня вырвалось... И тут же я пожалела об этом, потому что я в зеркало увидела, как он смутился.
Вы знаете, в нашем кинематографическом мире я бы получила отпор в очень резкой форме. А тут вдруг я увидела застенчивого мальчика, которого я так обидела... И мне стало очень противно и тошно, я запомнила это на всю жизнь.
И когда Мирский рассказывал, что Володя отказывался со мной обниматься, я поняла, почему..."*5

К такому образу Высоцкого мы не привыкли. В нашем представлении Высоцкий – это человек, который не стесняется и не смущается ни в каких ситуациях, душа любой компании, человек, прекрасно знающий себе цену, и потому не ищущий ничьего одобрения. Как мы теперь видим, так было не всегда.

"Он был тише воды и ниже травы, – сказала мне Маргарита Жарова, исполнившая в картине роль Нельки, – всегда сидел где-то в уголочке. Вот это я помню отлично. Он очень скромно себя вёл, потому что "звездой" он тогда не был. Сама наивность, сама скромность. Инициативу не проявлял. Что ему режиссёры говорили, то он и выполнял беспрекословно.
Посиделок у нас особых не было. Требовалось побыстрее отснять какие-то куски и уехать оттуда. У меня с ним была в фильме одна сцена – там, где мужчины дарят девушкам свои рентгеновские снимки вместо фотографий. Он мне говорит: "Нелечка, смотри какая грудь и, главное, сердце не занятое"".*6

Одно и то же событие разным людям запоминается по-разному. Режиссёр картины Л.Мирский вспоминал, что Высоцкий отнюдь не беспрекословно выполнял все указания.

"Он вечно что-то придумывал, во многом наново создавая свою роль, дописывал её, тормошил нас. Разве тут устоишь!
В фильме был эпизод: у ребят кончились продукты, и вот Дима Горин едет за ними в бригаду девушек. По сценарию машину должен был вести посторонний шофёр. Володя настоял, чтобы эту эпизодическую роль переписали на него.
...Эта сцена потянула за собой следующую – сцену выяснения отношений Горина и Софрона. Вместе они сложились в небольшую линию фильма, пусть и не главную, но яркую".*7

Время неумолимо, люди уходят. Из всей съёмочной группы фильма сегодня можно побеседовать только с художником-постановщиком Марком Гуревичем.

"Дружбы у нас с Володей особой не было, потому что я ведь намного старше, я был на фронте, принимал участие в параде Победы, – говорил он мне. – Володю ко мне тянуло, как к художнику, я ему потом, позднее уже, подарил два своих пейзажа.
А Володя был тогда человеком очень молодым. Мы собирались все после трудового съёмочного дня, и иногда он радовал нас своей гитарой и песней".*8

Съёмки действительно проходили в непростых условиях. Во-первых, погода не баловала (что, впрочем, вполне годилось для показа героического труда советских людей), а во-вторых, некоторые сцены были сложны чисто физически.

"По сюжету мы там строили высоковольтную линию электропередач, – вспоминал Н.Казаков. – И как-то режиссёры фильма говорят нам, мол, ребята, надо бы залезть на траверсы, где ролики висят, а то – всё дублёры, да дублёры. (А опоры эти высотой 42 метра, да ещё в горах стоят). И пообещали заплатить нам тогда по 40 рублей. Дали нам монтажные пояса, и мы полезли... Я помню, осилил метров семь. Как глянул вниз, – так и остановился. А на самый верх забрались лишь артист и спортсмен Алексей Ванин и Высоцкий".*9

Примерно так же запомнилась та сцена и самому Высоцкому:
"Съёмки были на большой высоте, на сорокаметровых опорах. Я в первый раз, когда туда залез, там ветер, страшно, и я прицепился пистолетом страховочным, и говорю: "Теперь только меня с аварийной машиной можно снять оттуда". Вот. А монтажники, эти ребята, у которых мы учились хоть каким-то навыкам, хоть что-то уметь делать, они просто, как обезьяны, просто диву даёшься, как они там по этим перекладинам, планкам без страховки бегают. Потом они делают такой трюк: они спускают канат с сорока метров, и, чтобы не спускаться долго, они просто падают по этому канату, и в конце тормозят руками и перчатками, чтобы не сжечь руки. Они останавливаются внизу. Ну вот жутко, просто дух захватывает смотреть. Но я тоже научился в конце, это оказалось не так трудно".*10

А вот автор сценария Борис Медовой рассказывал о том случае иначе:
"По сценарию кому-то из героев надо было подняться на сорокаметровую мачту ЛЭП и что-то там сделать. Стоим, ждём дублёров – профессиональных монтажников. Подходит Володя: "Братцы, в чём задержка?"
Объясняем ситуацию. – "А сами как снимать-то будете?" – "У нас есть телескопическая вышка". – "Тогда готовьте камеру. Я полезу".
Мы стали его отговаривать. Не надо, опасно. А он на своём: полезу, и всё. И полез, и сняли мы его. Весёлого, улыбающегося на сорокаметровой высоте. Потом спустился вниз и сказал: "А теперь бы чего-нибудь пошамать...""*11

И кто теперь скажет с уверенностью – был ли Высоцкий во всём послушен режиссёрам или фонтанировал идеями, захотел ли он сам лезть на вышку или режиссёры требовали...

На другом выступлении Высоцкий вспоминал ещё об одной сцене фильма:
"Мы должны были по горной реке против течения перебегать на ту сторону, там приезжала жена одного из этих монтажников-высотников, которых мы играли. Ну и вот. Снимали... Первый дубль – пробежали, второй – так, тоже как-то, значит, третий – уже труднее: вода холодная, горная река, ноябрь месяц (на самом деле – октябрь, – М.Ц.), в полной одежде. Не очень приятно. Потом уже сил никаких нет. Я пристроился в кильватер, так сказать... Такой был... он играл в "Чемпионе мира" – Лёша Ванин, борец, чтобы он рассекал волны. Ну вот, в общем, кто как мог. И мы обессилели, замёрзли безумно. Принесли спирт, значит, протирать. Вот. Так что мы сразу же сказали, что мы ещё хотим прыгать в воду после этого..."*12

Упомянутый Высоцким Алексей Ванин – человек и вообще незаурядный, а по титулам своим – просто уникальный. Он заслуженный мастер спорта и заслуженный артист России, я не знаю другого человека, имеющего одновременно оба эти звания. Как вспоминала Т.Конюхова, именно с А.Ваниным общался Высоцкий на тех съёмках больше других.

"С Володей мы много были вместе на тех съёмках, – делился со мной воспоминаниями Алексей Захарович. – Он читал нам стихи, песни пел, а мы ему подпевали. Я ему некоторые приёмы борьбы показывал. На вышки эти все поднимались, не только мы с Володей. Сначала они побаивались. Ну, они молодые ребята, я-то постарше ведь был. Кроме того, я трудовой человек, с Алтайского края, так что я всё это уже проходил. А молодым некоторым надо было помогать, учить их, как подняться на вышку. Потом учить, как по тросам этим ходить. Тогда они, правда, под напряжением не были, но пройтись по тросам – это очень непросто. Однако мы это всё делали.
Володя расспрашивал меня о войне. Я был снайпером, получил "Красную Звезду", потом – "Отечественную войну" первой и второй степени, медаль "За отвагу", три раза ранен был.
Когда перерывы в съёмках были, мы все ездили в Чоп. То техники какой-то не было, то ещё что-нибудь – тут мы и уезжали.
Что я могу сказать о Володе? Прекрасный парень, труженик большой".*13

Фильм вышел на экраны летом 1961 года, был неплохо встречен прессой. О Высоцком, правда, в тех рецензиях нет ни строки. Для критиков он пока что оставался одним из многих...