Вот я вошел, и дверь прикрыл,
И показал бумаги,
И так толково объяснил
Зачем приехал в лагерь!..

Начальник - как уключина:
Скрипит - и ни в какую.
"В кино мне роль поручена, -
Опять ему толкую.

И вот для изучения -
Такое ремесло -
Имею направление.
Дошло теперь?" - "Дошло!

Вот это мы приветствуем!
Чтоб было, как с копирки, -
Еще бы вам под следствием
Полгодика в Бутырке,

Чтоб ощутить затылочком,
Что чуть не расстреляли,
Потом по пересылочкам...
Тогда бы вы сыграли!"

Внушаю бедолаге я
Настойчиво, с трудом:
"Мне нужно - прямо с лагеря,
Не бывши под судом".

"Да вы ведь знать не знаете,
За что вас осудили.
Права со мной качаете,
А вас еще не брили".

"Побреют! - рожа сплющена,
Но все же знать желаю, -
А что уже упущено -
Талантом наверстаю..."

"Да что за околесица? -
Опять он возражать. -
Пять лет в четыре месяца,
Экстерном, так сказать?"

Он даже шаркнул мне ногой
(Для секретарши Светы):
"У нас, товарищ дорогой, -
Не университеты.

У нас не выйдет с кондачка
Из ничего - конфетка.
Здесь - от звонка и до звонка,
У нас не пятилетка.

Так что, давай-ка ты, валяй!..
Какой с артиста толк?
У нас своих - хоть отбавляй," -
Сказал он и умолк.

Я снова вынул пук бумаг,
Ору до хрипа в глотке:
Мол, не имеешь права, враг, -
Мы здесь не в околотке!

Мол, я начальству доложу,
Оно, мол, разберется!..
Я стервенею, в роль вхожу,
А он, гляжу, - сдается.

Я в раже, удержа мне нет,
Бумагами трясу:
"Мне некогда сидеть пять лет -
Премьера на носу!"

{1970}