М.Ц. – Однажды я прочитал, что Высоцкий попросил Вас помочь ему получить роль в кинокомедии "Штрафной удар"...
Я.К. – Да, это правда.

М.Ц. – Вы были знакомы раньше?
Я.К. – Нет, я познакомился с ним именно на студии во время кинопроб. Наверное, я знал о его существовании, а он о моём – вряд ли. Но как-то мы быстро сблизились. Дело не в том, что я ему помог, а в том, что я помог, потому что он идеально подходил к этой роли. Он просто показал кусочек пантомимы, изобразив человека, который никогда не ездил на лошади и впервые в жизни вынужден был на ней проехаться.

По тому, как он прошёл, я понял, что это то, что нам нужно. Кроме того, мне очень нравился его голос, тепловатый такой. Поэтому, насколько я мог, я приложил все усилия, чтобы его взяли, и потом вся группа была довольна, и режиссёр был доволен, и он сам был тоже доволен.
Я-то думал, что он этот эпизод забыл, когда стал славным и знаменитым, но оказалась, что нет. Через много лет после "Штрафного удара" меня попросили пригласить Высоцкого выступить в Центральном доме литераторов. Я позвонил ему, начал объяснять, что, дескать, Владимир Семёнович, не могли бы Вы у нас выступить. А он мне говорит: "Яков Аронович, а что Вы меня по имени-отчеству? Я ведь помню время, когда Вы меня Вовкой звали". Я ему ответил: "Это преувеличение, Вовкой я Вас никогда не звал, но спасибо, что Вы помните".
Выступить он у нас согласился, сказал, что помнит добро. И тогда он сказал гениальную, с моей точки зрения, фразу: "Вы знаете, в своё время я везде лез, чтоб только стать знаменитым, а теперь я надвигаю шапку на глаза и ношу тёмные очки, чтобы меня никто не узнал. Такова цена славы". Мне это очень понравилось. Высоцкий вообще был думающий человек.

М.Ц. – После выступления Высоцкого в ЦДЛ у Вас ещё были с ним встречи?
Я.К. – Были, да. Мимолётные, правда. Вы знаете, опасно же навязываться знаменитому человеку, но в данном случае надо отдать ему должное, – когда мы встречались, он сам подходил и расспрашивал меня о моих делах, то есть, всячески демонстрируя своё приятельство. Он был очень тонкий человек, в этом смысле, я считаю, недостаточно оцененный. Он был интеллигентный человек, много читавший, много думавший. Частенько мог поразить собеседника неожиданной цитатой из книги, которую читали далеко не все.

М.Ц. – В дальнейшем Вы никогда не приглашали Высоцкого в фильмы по Вашим сценариям?
Я.К. – Его приглашали, но уже без меня. Я просто знаю, что он в "Операции "Ы"" пробовался на роль Шурика. И ещё на одну роль там пробовался – роль прораба. Но как-то не сложилось, видно, и Гайдай отдал роль Шурика Александру Демьяненко, а прораба сыграл Пуговкин.

М.Ц. – Какое Ваше впечатление о Высоцком-киноактёре?
Я.К. – Очень хорошее впечатление. Он был актёром, я бы так сказал, крупных движений, и в жесте, и в мимике. В театре это часто можно было и не заметить, особенно из последних рядов. Кино, в этом смысле, его увеличивало, его мастерство виделось лучше. В кино у него были материалы разного качества и, соответственно, разного качества получались роли. Я считаю, что вряд ли верно думать, что лучшая роль его была в сериале "Место встречи изменить нельзя". Я считаю, что куда лучше и точнее он сыграл в "Коротких встречах" Муратовой. Он был именно крупный киноартист.

М.Ц. – Большое спасибо за рассказ. Я Вам очень признателен.
Я.К. – А я Вам очень признателен, что Вы этим занимаетесь. Дай Вам Бог успеха!

14.02.2009