В последнее время в некоторой среде населения наблюдается повышенный интерес к "Библиотеке военных приключений". Спросишь кого-нибудь из этой некоторой среды: "А вы читали "Приключения Робинзона Круэо"? А он вам не моргнув глазом: "Нет, но зато я читал "Приключения Нила Кручинина".

- Почему "зато"? - ведь вы же не знаете Дефо!

- Ну и что? - удивится вашей горячности читатель из среды,- Не могу же я прочитать сразу всю "Библиотеку военных приключений". Дочитаюсь и до Дефо! Подождет!

- Дефо, конечно, подождет. Но...- И, разведя руками и посоветовав скорее до него дочитаться, уходишь, ничего не добившись.

Или еще. Веселая группа ребятишек с горящими глазами проходит мимо:

- А ты помнишь, он ему ка-а-ак врезал, а тот стоит, он ему еще ка-а-ак [дал, дал, а тот опять] стоит. Он тогда пистолет выхватывает - р-раз...

- Ну это еще что,- возражает второй, с видом превосходства глядя на товарища: - Ты "Погоню за призраком" читал? Так там он ему ка-а-ак дал, еще и с вагонетки сбросил, а [не] то что у тебя!..

- С вагонетки - это да,- соглашается первый.

- Дал, дал, а тот ему тоже. Потом этот выстрелил, а тот в окно. Тут как раз наши подошли. Понял!

- Так у меня тоже наши,- возражает первый,- только у тебя сразу подошли, а у меня потом! Ты куда это, Коль, вот школа.

- Я сегодня прогуливаю,- интеллигентно сообщает Коля.

- Пойду смотреть "Дело "пестрых". Брат видел - говорит, классное кино. Там наш этому ка-а-ак дал!

Если свидетелем этой сцены будет читатель из среды (будем называть его "любитель приключений" - он [их] так любит читать), он покачает головой, для вида скажет "ай-ай-ай" - и... пойдет вслед за Колей брать билет на "Дело "пестрых", подумав при этом: "Надо не забыть взять "В погоне за призраком". Наверное, хорошо! Вот и ребята говорили: "Он ему ка-а-ак дал!". Наверное, здорово".

И вечером дома, закрыв очередное "Приключение капитана милиции", где на последней странице и как раз вовремя подошли наши, читатель вытирает на лбу испарину и принимается за "В погоне за призраком", где "этот" прыгает в окно и тоже подходят непременные "наши". "А действительно здорово - ребята были правы,- думает он.- Когда они только успевают все читать?"

На следующий день "Призрака" сменяет "Майор милиции" и т.д. Читает он самозабвенно и не может оторваться иногда месяцами. Его состояние очень похоже на запой у алкоголиков, только вместо зеленых чертей ему мерещатся небритые преступники с ножом и пистолетом, а вместо рокового "Шумел камыш" на языке вертится один вопрос: "Что же наши медлят?". Да, он вдохновляется - ему кажется, что это не майор, а он спасает бедную девушку, что он находит главную нить и она представляется ему совсем осязаемой нитью, какими жена часто штопает ему носки, он идет по этой нити, по пути находит все нити, целую катушку, целую сеть нитей, но здесь в него стреляют и он куда-то роняет главную, самую толстую нить, потом он ее все-таки находит, а за ней и преступника, которого готов прижать к сердцу за то, что он все-таки попался. Потом допрос, где он блистает благородством и суровой справедливостью. И здесь, с волнением закрыв книгу, с еще бьющимся сердцем, он долго не может заснуть, потому что у него болит плечо, в которое попала пуля. Обычно всегда преступник стреляет в плечо. У него, видимо, есть своего рода спортивный интерес, и ему, вероятно, приятно, что его преследу[ю]т, и поэтому он очень редко стреляет в ноги и уж совсем не стреляет в грудь. Это не дай бог.

И вот однажды, возвращаясь домой после удачного преферанса, наш любитель приключений слышит какую-то странную возню во дворе своего дома. С любопытством или скорее любознательностью он заглядывает. То, что он увидел, заставило его вздрогнуть. Двое невысоких парней пытались снять с девушки пальто, а она храбро защищалась и звала на помощь.

"Ну вот теперь-то,- думаете вы,- читатель из среды себя проявит: сейчас он схватит главную нить, размотает клубок и..."

Не надо думать! Нет, думать надо! Не надо просто делать слишком поспешных выводов: ничего подобного не происходит - ни главной, ни даже побочной нити любитель не находит. Ему как будто кто-то связал ноги или превратил [его] в камень, он стоит с открытым ртом, с глазами навыкате, на лице его беспомощность и растерянность, как будто он увидел бывшую жену, которой нерегулярно платит алименты.

Из двора несется: "Помогите!?". Силы девушки, видимо, иссякают. А он все стоит.

"Не может быть!" - скажете вы. Да, так и есть: стоит долго, как камень, на котором пишут, что здесь когда-нибудь будет памятник!

Может быть, он вспоминает, что сделал бы в этом случае майор, или капитан, или бригадмилец из "Дела "пестрых", а может быть, он просто ждет, когда придут наши в лице участкового, дворника или просто прохожих. Но он стоит!

И только когда раздается свисток милиционера и когда мимо него проходят два парня и испуганная бледная девушка в сопровождении участкового и какого-нибудь парня в телогрейке, только тогда к нему возвращается способность действовать, но действует он тоже довольно странно. Он не идет следом за милиционером, чтобы дать хотя бы свидетельские показания, а оглядываясь, очень быстро направляется домой, а в голове почему-то все время вертятся слова: "Он ему ка-а-ак дал!"

Придя домой, любитель приключений рассказывает жене, что шестеро раздевали девушку, он хотел помочь, но не успел - приехала милицейская машина и всех забрали.

- Сиди уже,- буркнула жена,- читай лучше свои книжки, а голову нечего подставлять. Вон у нас случай был - в трамвае старушка увидела, как в карман лезут, и сказала. А он ей "Ты видела? Видела! Больше не увидишь",- р-раз по глазам бритвой. А ты - "помочь"! Не ввязывайся лучше!

- Ну, это ерунда,- храбро возражает любитель и про себя думает "Действительно, зачем голову подставлять!" И почитав на сон грядущий "Черную моль" и вспомнив о выигрыше в преферанс, о котором он случайно или специально не сказал жене, он засыпает.

И живет такой любитель приключений тихо, не ввязываясь. Ходит он по улицам, всегда по освещенным и поближе к милиционеру, играет, но не допоздна в преферанс и читает на сон грядущий что-нибудь из "Библиотеки военных приключений" - он ведь большой любитель приключений. И не дочитается он до Даниэля Дефо, да эти книги ему незачем читать.

Нет, уважаемый читатель из среды, не всегда нити преступлений наматываются на катушки, а клубок их похож на шерстяной. Бывают в жизни милиции и разведчиков очень суровые будни, и не всегда стреля[ю]т в плечо и вовремя приходят наши. Не всегда, хотя об этом иногда и пишут.

И если удачно заканчиваются многие дела и раскрываются преступления, то посмотри, кто помогает этому. Вчитайся повнимательнее. Такие же люди, как ты!

Хотя нет, не такие!

[конец 50-х]

Владимир Высоцкий. Собрание сочинений в пяти томах.
Составитель С. Жильцов. Тула: "Тулица" 1993.