Господа! Позволю себе задержать на минутку ваше внимание, чтобы сообщить: писатель Владимир Тучин выпустил в свет новое произведение. Оно называется "Владимир Высоцкий. Летопись жизни. Часть 3-я. 1963 год" и вышло в серии "Белорусские страницы" (выпуск 10, Минск, 2003 г.).

Полагаю, что читатели, знакомые с моей рецензией "Опыты практического тучиноведения",*1 прочитав название этих заметок, подумали, что я снова иронизирую. Вы не правы, господа, – никакой иронии тут нет. Просто я слегка забежал вперёд: "Новые открытия В.Тучина" – это авторский подзаголовок его же работы "Пушкин и Высоцкий" ("Белорусские страницы", выпуск 11).

Я бы, может, и не стал торопиться. 11-й выпуск "Белорусских страниц" – чтение само по себе настолько увлекательное, что достойно отдельной рецензии, да уж больно часто сам г-н Тучин о своих открытиях напоминает. Как в 11-м выпуске, так и в 10-м. (Впрочем, так же как и в 5-м, 6-м, 7-м...) "Это своё очередное (выделено мной, – М.Ц.) открытие я посвящаю, конечно Высоцкому..." (стр.79). Через пару строк: "И особенно мне приятно, что я сделал очередное (выделено мной, – М.Ц.) открытие в свой день рождения – 30 января 2002 года" (там же).

Ну, раз сам автор о своих открытиях на каждом шагу толкует, то название этих заметок напрашивается само собой. А теперь, пожалуй, возьмём сразу быка за рога, и приступим к чтению, которое, похоже, обещает быть весьма увлекательным.

Дети глазами Тучина

Собственно, те, кто читал труды нашего плодовитого автора, уже понимают, о чём пойдёт речь. Ну, разумеется, – он продолжает в том же ключе, что и раньше: о себе, о себе, немножко о Высоцком, опять о себе... Так оно и идёт, как мы дальше увидим. Вот только к столь волновавшей его теме чужих зачатий автор отчего-то охладел. Совершенно не видно того исследовательского жара, того зоркого взгляда в замочную скважину, что так отличал г-на Тучина раньше. Заметил как-то вскользь, что "возможно после этого праздника (20-летие Школы-студии МХАТ, – М.Ц.) будет зачатие второго сына Высоцкого" (стр. 190), – и всё.

Через несколько страниц, правда, сообщил, что "приближается дата зачатия Никиты Высоцкого" (стр.200), даже подстегнул сам себя: "Теперь надо внимательно следить за периодами их совместного жития" (там же). Внимательности, однако, не видно. Всего-то и сказал, что, дескать, холодновато в квартире, так что Высоцкий с супругой "должны друг друга согреть. Так что, возможно, Никита и был зачат в этот уикэнд". Для кого другого, конечно, и это чересчур, но для Тучина как-то бледновато...

Я только тем это объяснить могу, что на сей раз наш автор заинтересовался происходящим после зачатия. Он раздвинул горизонты своих исследовательских интересов и решил поговорить, так сказать, о продуктах зачатия.

Когда я читал, то не мог отделаться от навязчивого вопроса: а он вообще-то детей видел? Ну, то есть, – не на обёртке шоколада "Алёнка", не на плакате "Пионер – всем ребятам пример!", а вот так, живьём, в натуральном виде? И, честное слово, не уверен, что ответ на этот вопрос непременно будет положительным.

"2 января 1963 г. Аркадий Высоцкий стал сильно плакать – живот. Как узнали, что болит именно живот? Нарыв на животе?", – вопрошает автор на стр.3. Мда-с, похоже, о врачах-педиатрах у Тучина такое же смутное представление, как и о детях.

А, впрочем, нет. Слышал он о врачах. Во всяком случае, читал в дневнике Л.Рудаковой, бабушки Л.Абрамовой. Из этого источника Тучин выжал всё, что там было и чего не было.

Не было там, например, такой фразы: "К Аркадию приходит врачиха: диагноз – уши, нарыв и живот" (стр.15). По этой фразе Тучина можно узнать, как Горького по "Море смеялось", как Чехова по "Человека забыли", как Веничку Ерофеева по "И немедленно выпил". Диагноз: уши и живот... Не могу поверить, что это на полном серьёзе... В реальной бы жизни так: "Доктор, что у меня?" – "У Вас, дорогуша, пальцы". – "Ой, ну, слава Богу! А я уж думал, – ноги". Впрочем, не отвлекайтесь, это только начало детоведческих исследований Тучина.

"Наталья Николаевна (мать Л.Абрамовой, – М.Ц.) решилась лично вскрыть нарыв, видимо, из-за своего военного прошлого – может быть, приходилось быть на фронте и медсестрой" (стр.16).

Счастье ещё, что она снайпером не была! А то у них знаете, какие методы...

Нет, всё-таки точно – Тучин детей не видел! Иначе он бы не написал такого: "Нарывы Аркадия больше не беспокоят, остались свищи (канал между очагом заболевания и поверхностью тела). Будут их прижигать. Болезненно? Будет вновь реветь?" (стр. 40).

Господин автор, а Вы при случае на себе попробуйте. Болезненно? Будете реветь? Вы нам потом обязательно расскажите, ладно? Ждём...

Под описанием дня 9 февраля 1963 года у Тучина сказано: "Москва. Беговая. Аркадия отнесли? (сам пришёл??) к хирургу" (стр.41). Учитывая, что А.Высоцкий родился 29 ноября 1962 года, версия о том, что к хирургу он пришёл САМ, может родиться только в мозгу очень... ну, скажем так, неординарном. Не зря же сам Тучин рассказывает: "У меня были случаи, когда врачи спрашивали: "Как нам тебя лечить?"" (стр.31). Очень я их понимаю. Сам врач, но как такое лечить, не представляю.

Впрочем, похоже, Тучин не только не разбирается в детях, но и вообще не совсем точно знает, откуда они берутся. Судите сами: "Самая близкая к дому аптека № 142, по Беговой, 11. Её Высоцкий посещает, конечно, часто – особенно в эти послеродовые дни" (выделено мной, – М.Ц., стр. 55). Да, "умри, Денис, – лучше не скажешь".

"15-го Аркадию подрежут связку у языка (всем так делают?)" – вопрошает Тучин на стр.57. Нет, не всем. Некоторым подрезают сам язык, а вот КОЕ-КОМУ, к сожалению, не подрезают...

Владимир Тучин и национальная политика

В Советском Союзе с национальной политикой было, что уж греха таить, не всё благополучно, но одно было всё-таки хорошо, – Тучина к ней не подпускали. И если это заслуга коммунистов, то я готов крикнуть: "Слава КПСС!" Потому как в политике этой самой Тучин понимает ещё меньше, чем в детях. Конечно, кое-кто, прочитав предыдущую главу, может подумать, что меньше уж некуда, но это явная недооценка, – совершенству, как известно, предела не бывает.

Как бы то ни было, но у Аркадия Высоцкого действительно есть и уши, и живот. Если он и не притопал в два с половиной месяца по февральскому снежку к врачу, то мог сделать это позднее. Словом, какая-то доля правды в тучинском рассказе есть.

А вот о какой, с позволения сказать, национальной политике идёт речь в такой фразе: "Конечно, никто не хочет быть под оккупантами, нигде не любят русских совков. Сам же Высоцкий пишет, что "казахов" мало, а едет по Казахстану. А всё должно быть наоборот" (стр.8).

То, что читатели тут ни пса не поняли, это ясно, но понял ли сам писатель – вот вопрос, не дающий мне покоя! Как "наоборот" должно быть? Казахов должно быть много, а Высоцкий должен ехать по Занзибару? Это имеется в виду "наоборот"? Или Высоцкий по Казахстану должен не ехать, а идти, – и тогда никто не будет под "совками-оккупантами"? Темна вода во облацех... И дальнейшее чтение немного проясняет.

"А Толя (Галиев, – М.Ц.) действительно не Сиранович, Сейтжанович или Омарович, а наш, русский – Сергеевич! Сталинская политика перемешивания наций с целью создания единого советского народа ещё и не такие фокусы откалывала" (стр.89).

Из всего этого набора плохо притёртых друг к другу слов ясно одно – казахов автор не любит. "Казахи-рабочие крайне бестолковы, – сообщает он. – Я в армии насмотрелся на таких ребят. У меня в отделении был такой Кочкомбаев – тихий ужас" (стр. 92).

По крайней мере, честно: в глазах Тучина миллионы человек – это один большой Кочкомбаев. Вот призвать бы Тучина в казахскую армию, да поприказывать ему по-казахски – вот бы где он продемонстрировал свои качества полиглота и природную сметку. То-то бы Кочкомбаевы повеселились!

След в след за четвёртым Гением

В новом сборнике Тучин остаётся верен себе и тщательнейшим образом отслеживает общие события в жизни Высоцкого, именуемого им "четвёртым Гением", и ... любимого себя. Бесконечные отступления автора в глубины собственной биографии очень быстро перестают вызывать досаду. Лично у меня они вызывали смех, близкий к гомерическому хохоту.

"Высоцкий без пения не может жить, в ванной он, естественно, пел (я, сколько себя помню, всегда в ванной пою!)" (стр.19). Здесь, кстати, возникает вопрос: то, что автор с наслаждением укладывается с магнитофоном под чужие кровати, мы уже знаем. Но где и когда, позвольте полюбопытствовать, он мылся в одной ванной с Высоцким, что с таким апломбом заявляет теперь, что тот там, "ЕСТЕСТВЕННО", пел?!

"Фактически Высоцкий сейчас в ссылке – Казахстан. (Вообще-то и фактически, и практически, он на гастролях. В Казахстане – не все ссыльные, но эту страну Тучин, как мы уже знаем, не любит, – М.Ц.). Как не вспомнить Фёдора Михайловича и его Семипалатинск. (Да вот очень просто: взять и не вспомнить, потому как Достоевский туда, насколько мне известно, не песни петь ездил, – М.Ц.). И у меня в 1978 г. была последняя пятая ссылка!" (Ах, ну вот теперь понятно всё! И Высоцкий, и Достоевский понадобились лишь в качестве фона для рассказа о Тучине! Без них всё-таки неудобно..., – М.Ц.) (стр.103).

"Всё в этой жизни повторяется. У Высоцкого это было в 1963 г., у меня ровно через 15 лет – я шёл по его следам, шаг в шаг. Он пришёл домой без куртки, а я без водолазки. Он рассёк себе лоб, а я в 1972 г. своротил себе в Гаграх нос". (На этом месте Высоцкий отодвигается в сторону и следует увлекательный – на десяток строк – рассказ о том, как ИМЕННО своротил Тучин себе нос, – М.Ц.). "Опять я иду след в след за 4-м Гением. Он в мае расшиб лоб, я летом подбородок" (стр.103). (Какие удивительные совпадения бывают! Один разбил лоб, другой – подбородок! Нет, что ни говорите, в их жизни так много общего! – М.Ц.).

"Я попробовал наркотик в 1979 г. Но у меня железная воля, и я ничем не рисковал. Мне было 26 лет. И Высоцкому тоже!!! Ну я всё за ним повторял след в след" (стр.198).

Вот тут автор абсолютно прав: и Высоцкому в какой-то момент было 26 лет, и Тучину тоже. Он как-то постеснялся (он вообще у нас скромный, знаете ли) продолжить эту мысль, – что, дескать, было Высоцкому и ему потом 27 лет, а затем 28... Во всяком случае, я в этой фразе только такой смысл и вижу. Если же автор хотел сказать, что Высоцкий попробовал наркотик в 26 лет, то это уж его ничем не сдерживаемая авторская фантазия. Легко ему фантазировать! Помните же, наверное, как он заявлял, что "вообще ничего не читает"? С чего б меняться-то?

Полёт фантазии

Впрочем, есть перемены, есть... Теперь автор перестаёт читать даже самого себя! Это уже высшая степень своеобразного совершенства. Правда, читатели от такого совершенства могут нахохотаться до икания, но это уж их проблема.

А как тут не заикать, если на стр.7 сказано: "7 января 1963 г. Фактически первый день Высоцкого в Алма-Ате... В Алма-Ате съёмочная группа жила 1,5 месяца, где Высоцкого не снимали", а на стр.11 написано: "9 января. Алма-Ата. Первый съёмочный день. Высоцкий отрабатывает всю смену". Так как же было, дорогой Вы наш господин Тучин? То ли Высоцкий неизвестно почему жил за государственный счёт полтора месяца в Алма-Ате, ни разу не снявшись, то ли начал он работать с первого же съёмочного дня?!

Мы понимаем, что у Вас воля железная. Может, напряжёте её и заставите себя хоть совсем уж откровенных глупостей не писать? Народ ведь в коликах корчится, пожалейте Вы их, сердешных!

Ах, как скачет не сдерживаемая знанием предмета авторская фантазия! Как привольно ей! Знай – лети себе вперёд, кто остановит...

"С Людмилой Абрамовой обсуждают КВН. Высоцкий чуть ли не был инициатором этой популярной в 60-х годах передачи. Я посетил КВН весной 1969 г." (стр.68).

Без "Я", конечно, не обошлось, хоть здесь оно уж и вовсе ни к селу, ни к городу. Что же касается фразы про Высоцкого, то из неё надо убрать слова "чуть ли". Тогда это будет правдой. Но ведь убьёт авторскую фантазию! И становится Высоцкий по воле Тучина инициатором КВН. (Господин Тучин, я давно спросить хотел: а магнитофон тоже Высоцкий изобрёл? А Вы, наверное, через несколько лет переизобрели ещё раз. Я правильно улавливаю суть?)

О том, какое отношение Высоцкий имел к КВН, рассказал живший с ним в одной квартире на проспекте Мира М.Яковлев, сын упомянутой в "Балладе о детстве" Гиси Моисеевны:
"Мы – Аксельрод, Муратов и я – "рожали" этот самый "Клуб весёлых и находчивых". На ходу надо было придумать правила игры... Всё это придумывалось там, в нашей квартире. И всё это было на глазах у Володи".*2 Как говорится, вот и всё, что было. А теперь поскачем далее за тучинской фантазией. Если угонимся, конечно...

"Высоцкий обожал живопись, у него будет этап в жизни, когда он задумается, не сменить ли ему профессию актёра на живописца" (стр.168).

Будет ли в жизни Тучина этап, когда он задумается... Нет, не о том, чтоб профессию сменить, – но хотя бы просто задумается? Из живописных творений Высоцкого известен его карандашный автошарж. Всё. Кажется, этого всё-таки недостаточно, чтобы становиться живописцем...

Вообще, обладая манерой Тучина, можно расписывать каждый день жизни не только Владимира Высоцкого, но и Александра Македонского. Поскольку отсутствующие детали легко придумываются на ходу.

"Пока Абрамова делала свои дела, Высоцкий наверняка (здесь и далее выделено мной, – М.Ц.) забежал на киностудию имени Горького, где мог пообщаться с Шукшиным. Далее они могли погулять по ВДНХ, могли заехать к Нине Максимовне..." (стр.110).

"Он мог пообщаться и с Колей Губенко, и с Серёжей Никоненко. Вот именно тут он мог впервые увидеть Таню Иваненко" (стр.110).

"Мог ведь увидеть здесь и Говорухина" (стр.111).

"17 августа. Высоцкий вечером? уходит с Беговой, как он говорит, к Нине Максимовне. Вполне мог где-то прогулять всю ночь 17/18.
18 августа. Высоцкий, прогуляв где-то всю ночь, мог отсыпаться до обеда" (стр.154).

То есть, другими словами, с Высоцким могло происходить всё, что угодно. Тучин, понятное дело, истины не знает, как не знает её никто, но при этом он один отважился заполнять белые листы своей фантазией и выдавать её за "Летопись жизни Высоцкого". Не знаю, как там насчёт железной воли, но самомнение г-на Тучина и впрямь железное. Оно заменяет ему всё. В том числе, – и умение изъясняться на родном языке.

Конкурент Виктора Степановича

Господа! Если вам попадутся любые (подчёркиваю – любые) писания Тучина, читайте их, не пропуская ни строки. Потому что это – своего рода шедевры. То, что Виктор Степанович Черномырдин иной раз излагает устно, меркнет перед написанным Тучиным. Причём, в отличие от вышеупомянутого златоуста, наш писатель имеет возможность перечитать и сделать поправки. (У меня волосы дыбом становятся при мысли, что такими строки получились уже после исправлений).

"Участники этой прогулки пройдут пешком 12 км. В пути они осмотрят знаменитый высокогорный каток. Скоро Высоцкий с головой окунётся во всё это" (стр.5). Во что же окунётся Высоцкий? В прогулку? В каток? (Любопытно было бы узнать, как выглядела эта фраза до правки, да?)

А вот фраза, которой, я думаю, и Виктор Степаныч позавидует: "Абрамова покупает пиджак у Макеенки за 56 руб. (Видимо, Макеенко – украинец; известный белорусский драматург Макаёнок; скорее, это сосед Абрамовой по подъезду, дому и т.п.). Она уже приценивалась к этому пиджаку? Деньги Высоцкого от кино? И неясно, для кого этот пиджак" (стр.46).

Ведь вот что интересно: если у человека есть психиатрический диагноз, то такая речь называется "вязкой" и является симптомом. А если психиатрического диагноза нет, то она зовётся уже "авторским стилем". Чудны дела твои, Господи!

"Посмотрев репертуар театров Москвы на этот день, я ничего сверхвыдающего не увидел" (стр.112). "Владимир Антонович – выдающий актёр..." (стр.77, в обоих случаях выделено мной, – М.Ц.). Господин автор, не хотите ли пойти к какому-нибудь учителю младших классов, пусть даже не очень ВЫДАЮЩЕМУ, и ознакомиться с азами русской грамоты? Говорят, это писателям не вредит.

Кстати, заодно он объяснит Вам, в чём разница между ролью главной и заглавной. Это неплохо знать, а то конфуз получается. Вот пишете Вы на стр.126, что Абрамову приглашали сниматься в фильме "Гранатовый браслет", а на стр.127 сообщаете, что заглавную (выделено мной, – М.Ц.) роль блестяще сыграла А.Шенгелая.

Господин Тучин! Запишите для памяти: заглавная роль – это та, что даёт заглавие фильму или пьесе. Представить себе, что А.Шенгелая сыграла роль гранатового браслета, я не смог даже при довольно развитом воображении.

И ещё один совет, если позволите. Не стоит в повествовании употреблять слова просто потому, что Вам нравится их звучание. Вот, скажем, выражение "под эгидой". Не спорю, – отличное выражение, – звучное, красивое. И всё-таки – нельзя. Сперва надо узнать его значение. Да-с... А то пишете Вы на стр.141: "всё моё детство прошло под эгидой Фиделя и кубинских песен". Вы что, – на Кубе выросли? Ведь "под эгидой" означает "под защитой", "под покровительством", а вовсе не то, о чём Вы подумали.

Хотя иногда (точнее, – часто, ещё точнее, – почти всегда) понять, о чём Вы подумали, не представляется возможным. "И театр, и кино равноправны, театр всегда будет выше" (стр.140). Про то, что некоторые звери равнее других, мы уже знаем, а вот про равноправие двух видов искусства, одно из которых выше, признаюсь, читаем впервые.

"У Жени – могучий торс дискобола. Все женщины были от него без ума (ещё одна причина, по которой Высоцкий тянулся в компанию, где был Женя)".

Что Вы хотели сказать? Что Высоцкий, на самом деле, был женщиной? Другого смысла в этой фразе нет. Это Ваше очередное открытие?

Мда-с... Такое заявление ещё предстоит переварить, а потому на этом мы с автором прощаемся, и будем ждать его новых открытий. Господин Тучин, когда дойдёте до инопланетного происхождения Высоцкого, Вы мне свисните, ладно? Слово даю, – откликнусь немедленно!

и методы ее методики способны привести к очищению и оздоровлению организма