О чём поёт Высоцкий

В старину, говорят, в Москву за песнями ездили. Да, собственно, почему только в старину? Сколько замечательных песен, родившихся в столице, помогали советским людям строить и жить, бороться и побеждать.

Замечательные песни создают московские композиторы и сейчас. Только совсем не такие песни везут некоторые "барды" из Москвы. И звучат они в городах, находящихся на весьма солидном расстоянии от столицы. Быстрее вируса гриппа распространяется эпидемия блатных и пошлых песен, переписываемых с магнитных пленок. Быть может, на фоне огромных достижений литературы и искусства это кажется мелочью, "пикантным пустячком". Но у нас на периферии вредность этого явления в деле воспитания молодежи видна совершенно отчетливо.
Мы очень внимательно прослушали, например, многочисленные записи таких песен московского артиста В.Высоцкого в авторском исполнении, старались быть беспристрастными.
Также те песни, которые он поет с эстрады, у нас сомнения не вызывают и не о них мы хотим говорить. Есть у этого актера песни другие, которые он исполняет только для "избранных". В них под видом искусства преподносится обывательщина, пошлость, безнравственность. Высоцкий поет от имени и во имя алкоголиков, штрафников, преступников, людей порочных и неполноценных. Это распоясавшиеся хулиганы, похваляющиеся своей безнаказанностью ("Ну, ничего, я им создам уют, живо он квартиру обменяет" (1).
У Высоцкого есть две песни о друге. Одна написана для кинофильма "Вертикаль", другая с экрана не звучала. Люди из этих песен очень разные: один отправляется в горы, другой едет в Магадан. Что ж, ехать в Магадан, как и в другие края, чтобы строить, бороться с трудностями, - дело похвальное. Но Высоцкий воспевает не это. Он спешит "намекнуть", что его друг едет в Магадан "не по этапу, - не по этапу, его не будет бить конвой, он добровольно" (2).
Вначале трудно даже понять, кто более дорог Высоцкому: тот друг, который поддержал его, свалившегося со скал, или тот, который едет в Магадан, потому что "с него довольно" (чего довольно?) и что автору ближе - "испробовать свои силы в горах" или "уехать с другом заодно и лечь на дно"?
Но в конечном итоге друг выбран. И совсем не тот, что "шел за тобой, как в бой", а тот, который идет "на дно". Певец клянется ему в своей верности:

Я буду петь под струнный звон
Про то, что будет видеть он.

Во имя чего поет Высоцкий? Он сам отвечает на этот вопрос; "ради справедливости и только" (3). Но на поверку оказывается, что эта "справедливость" - клевета на нашу действительность. У него, например, не находится добрых слов о миллионах советских людей, отдавших свои жизни за Родину (4). Странно, но факт остается фактом: герои Отечественной войны, судя по одной из песен Высоцкого, - это бывшие преступники, которые "не кричали "ура", но явились чуть ли не главной силой и не будь их - нам не удалось бы победить врага (5).
Высоцкий сложил "Сказку о русском духе", который вылился из винной бутылки, но, несмотря на свои способности, "супротив милиции ничего не смог" (6). Забрала "русского духа" милиция:

Вывели болезного, руки ему за спину,
И с размаху кинули в черный воронок.

В программной песне "Я старый сказочник" Высоцкий (7) сообщает:

Но не несу ни зла я и ни ласки...
Я сам себе рассказываю сказки.

Ласки он, безусловно, не несет, но зло сеет. Это несомненно. Так, например, взяв строчку из поэмы В.Маяковского, он предлагает ее в такой обработке:

И думал Буткеев, мне челюсть кроша,
Что жить - хорошо и жизнь - хороша!

Могут подумать: паясничает актер, просто ублажает низменные вкусы. Однако, оказывается, Высоцкому приятна такая слава, которая "грустной собакой плетется" за ним. И в погоне за этой сомнительной славой он не останавливается перед издевкой над советскими людьми, их патриотической гордостью. Как иначе расценить то, что поется от имени "технолога Петухова", смакующего наши недостатки и издевающегося над тем, чем по праву гордится советский народ:

Зато мы делаем ракеты,
Перекрываем Енисей,
А также в области балету
Мы впереди планеты всей (8)

В школах, институтах, в печати, по радио много усилий прилагается для пропаганды культуры речи. Борются за чистоту разговорного языка лингвисты и филологи. А артист Высоцкий уродует родной язык до неузнаваемости. Чего стоит хотя бы это: "из дому убег", "чегой-то говорил", "из гаражу я прибежу" и "если косо ты взглянешь, то востру бритву наточу", "чуду-юду победю" и т.д. и т.п. (9)
Все это совсем не так наивно, как может показаться на первый взгляд: ржавчина не вдруг поражает металл, а исподволь, незаметно. И человек не вдруг начинает воспринимать и высказывать чуждые взгляды. Сначала это просто сочувствие преступникам на том основании, что они тоже люди. Сначала - вроде шутя о милиции, которая "заламывает руки" и "с размаху бросает болезного", а потом возникает недовольство законом, правосудием. "Различие между ядами вещественными и умственными, - писал Лев Толстой, - в том, что большинство ядов вещественных противны на вкус, яды же умственные ...к несчастию, часто привлекательны."
Привлекательными кажутся многим поначалу и песни Высоцкого. Но вдумайтесь в текст и вы поймете, какой внутренний смысл таится за их внешностью.
Мы слышали, что Высоцкий хороший драматический артист, и очень жаль, что его товарищи по искусству вовремя не остановили его, не помогли ему понять, что запел он свои песни с чужого голоса.

Г.Мушита, преподаватель консультационного пункта Государственного института культуры, Саратов, А.Бондарюк. (Наш корр.). "Советская Россия", 9 июня 1968 года

Прим. ред.:
(1) Мы уже говорили однажды в нашей рубрике о том, что подобные обвинения абсолютно идентичны сталинско-ждановским обвинениям М.М.Зощенко в "воспевании" мещанства. В наше время вряд ли уже стоит доказывать, что говорить "от имени", как это делали Зощенко и Высоцкий, и "во имя" - совсем не одно и то же. Любопытно отметить, что для иллюстрации своей мысли авторы статьи используют цитату именно из "Песни завистника", герой которой -абсолютно "зощенковский" персонаж.

(2) Не будем сейчас уличать авторов статьи в том, что герой данной песни - персонаж не вымышленный, а вполне конкретный: это друг юности Высоцкого поэт И.Кохановский. Разумеется, они этого знать не могли. Но непонятно, однако, на что они намекают, когда столь рьяно обрушиваются на поэта за то, что его герой едет в Магадан "не по этапу", "добровольно" (кстати, в песне об этом говорится прямо, а вовсе не намеками). Может быть, они разочарованы тем, что герой - не "зека", но тогда вовсе непонятно, почему в других песнях их, наоборот, возмущает, если герои - "зеки"?

(3) Не правда ли, любопытный метод цитирования? Несколькими строчками выше герой, которому принадлежат эти слова, характеризовался как "распоясавшийся хулиган", а теперь вдруг оказывается, что именно в его уста Высоцкий вложил свою жизненную программу. Интересно все же, как авторы об этом "догадались"?

(4) Здесь уже прямой подлог, ибо не знать хотя бы песни '"Братские могилы", звучавшей в к/ф "Я родом из детства", и включавшейся Высоцким в большинство своих концертов, авторы статьи не могли.

(5) Сколь мы можем судить, в песне "Штрафные батальоны" не давалось глобальной оценки роли этих подразделений в войне, но то, что их использовали в качестве "пушечного мяса" на самых тяжелых участках - в настоящее время общеизвестно Впрочем, что уж предъявлять претензии к авторам по этому поводу, если уже в 1983 году некто М.Божаткин, по его словам - моряк-фронтовик, в статье "Всей глубиной сердец" ("Южная правда" (Николаев) от 25 августа) не постеснялся клятвенно заверять читателей , что ни разу на фронте не видел и не слышал о штафбатах, и что все разговоры о них - из песенок Высоцкого, который повторял измышления западных "голосов". И это в 1983-м, а не в печально памятном 1968-м!

(6) Здесь вновь непонятна (или, наоборот, очень понятна) позиция авторов статьи. Можно не сомневаться, что, если бы в песне милиция не смогла справиться с "джинном", то Высоцкого обвинили бы в "очернительстве" советской милиции, но то, что их возмутил тот факт, что милиция справилась с хулиганом, выдает изначальную заданность и тенденциозность статьи.

(7) А может, все же не он, а настоящий автор песни - Ю.Кукин?

(8) Эти строки в последнее время стали уже почти что штампом, их постоянно цитируют, когда хотят обличить наплевательское отношение к действительным нуждам людей, прикрываемое пропагандистской трескотней о "великих достижениях". Так что действительность того - да и не только того времени - эта песня отражает абсолютно точно, даже жаль уточнять, что и она принадлежит не Высоцкому,... а Ю.Визбору.

(9) По этому поводу можно заметить, во-первых, то, что если уж цитировать, то надо это делать хотя бы добросовестно, не перевирая текст практически в каждом случае, а во-вторых, стоило ли походя пытаться разрешить вопрос, на котором еще со времен Пушкина сломано немало копий: может ли использоваться разговорный язык, просторечие, жаргонизм в "высокой поэзии"?

Мы предоставляем вам самим оценить, прав ли был Высоцкий в своей оценке этого "опуса" в письме, посланном им в единственную инстанцию, которая в то время могла остановить девятый вал клеветы - в ЦК КПСС (хотя бы потому, что именно только она и могла ее ранее санкционировать) . Тем, кто еще не успел прочитать это письмо, рекомендуем обратиться к журналу "Известия ЦК КПСС" N12 за 1989 год.

Нам не известно, почему столь высокий сановный гнев песни Высоцкого вызвали в Тюмени, но факт остается фактом: именно в этом городе был проведен "комсомольский актив" по борьбе с этими песнями, и городские газеты неоднократно обращались к этой теме. Со статьями в "Тюменском комсомольце" и в "Тюменской правде" мы и хотим вас познакомить.

В.Дузь-Крятченко

Вагант 10 11 1990 г