Некоторое время назад во вступительной части статьи "Кто такой "ихний пастор", или Почему канадец спиной прыгал" я писал о том, что о событиях, которые во времена Высоцкого были известны каждому школьнику, сегодня знают только люди старшего и среднего поколений. Как пример я привёл факт заплыва Мао Цзедуна по реке Янцзы и задавал, в общем-то, риторический вопрос: многие ли помнят сегодня, почему Мао плыл по Янцзы?

Прошло совсем немного времени, и один из молодых посетителей форума интернет-сайта "Всё о Высоцком" обратил внимание именно на песни "китайского цикла". Для него фразы из песен Высоцкого, вроде "уничтожайте ваших воробьёв" или "Мао Цзедун – большой шалун", звучат, воистину, как китайская грамота.

Некоторые постоянные посетители того же форума дали очень интересную информацию по многим пунктам, за что я им сердечно признателен. Тем не менее, я решил рассказать о "китайских" песнях Высоцкого более подробно.

В этом цикле первой появилась песня "Письмо рабочих тамбовского завода китайским руководителям", написанная Высоцким в 1963 году.

Припомним вкратце отношения СССР и Китая в то время. Разоблачение "культа личности" Сталина, предпринятое Хрущёвым, разумеется, верхушку китайского руководства равнодушным оставить не могло: "Великий кормчий" Мао Цзедун в точности повторял политику "великого вождя" Сталина и довольно успешно создавал собственный культ. Отношения с Советским Союзом из-за политики Хрущёва в этом направлении, естественно, улучшиться никак не могли. (Вспомним, что и трения с Албанией начались после XX-го съезда КПСС, ибо руководителю Э.Ходже тоже очень уж нравилось быть "великим", пусть даже и в небольшой Албании).

Мао отлично усвоил уроки Сталина. Своих противников он клеймил так же, как "отец народов" – "оппортунистами" и "ревизионистами". (Вот только "троцкистами" не называл... Видимо, в этом был специфический китайский путь).

Небось, когда вы русский хлеб жевали,
Не говорили про оппортунизм.

(Иногда Высоцкий в последнюю строку вместо "оппортунизм" вставлял "ревизионизм", то есть с аргументами китайской стороны он был вполне знаком).

Советский Союз тоже в долгу не оставался. Кто помнит, – Никита Сергеевич был, в отличие от Иосифа Виссарионовича, скор не на расправу, а на ругань. В том же 1963-м году, когда написана песня Высоцкого (но раньше неё), появилось "Открытое письмо ЦК КПСС в ЦК КПК", авторы которого обвиняли "китайских товарищей" (пока ещё товарищей!) в "троцкизме, пособничеству империализму, внесению раскола в соцлагерь". (При чём тут троцкизм – непонятно, но уж больно сурово звучало это обвинение. Письмо-то писалось не только и не столько для китайцев, сколько для своих соотечественников, привыкших при слове "троцкизм" пылать гневом, как на оруэлловских "двухминутках ненависти").

И не интересуйтесь нашим бытом,
Мы сами знаем, где у нас чего, –
Так наш ЦК писал в письме открытом.
Мы одобряем линию его!

А тут Китай ещё "подлил масла в огонь" . 5 августа 1963 года трое из пяти членов "ядерного клуба" – США, СССР и Великобритания – подписали в Москве Договор о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, космосе и под водой. Договор вступил в силу 10 октября того же года, но к нему не присоединились Франция и Китай.

Тем, что вы договор не подписали,
Вы причинили всем народам боль
И, извращая факты, доказали,
Что вам дороже генерал де Голль

(Де-факто обе страны, в конце концов, прекратили неподземные ядерные испытания, но значительно позднее: Франция – в 1974 году, а Китай – в 1980-м). Отношения между бывшими "друзьями навек" обострялись, советские газеты постоянно нападали на "китайских товарищей". Видимо, как учат марксисты, в какой-то момент произошёл переход количества в качество, – и Высоцкий написал "Письмо рабочих тамбовского завода...".

Думаю, – после всего вышесказанного песня уже не кажется такой загадочной. Название песни, видимо, пародирует хорошо известный в СССР "гнев народа" (выражение Л.К.Чуковской), когда от имени рабочих, колхозников, солдат в редакциях газет всех уровней печатались письма с осуждением того, кого надо было в данный момент осудить:

Мы пишем вам с тамбовского завода,
Любители опасных авантюр.

Осталось пояснить лишь последнюю строку предпоследней строфы:

А если зуд – без дела не страдайте,
У вас ещё достаточно делов:
Давите мух, рождаемость снижайте,
Уничтожайте ваших воробьёв!

Насчёт воробьёв – это была идея Мао Цзедуна. За диктаторами всегда водилась одна особенность, – они легко находят простые объяснения сложным вопросам. (Собственно, этим все руководители грешат... Сказано у Галича: "Но начальство умным не может быть, потому что – не может быть". Просто диктаторам легче претворять свои идеи в жизнь). Вот и Мао показалось, что недостаточная производительность сельского хозяйства легко объясняется вредительством воробьёв, поедающих урожай. Через десятилетие Высоцкий об этом вспомнит:

Козы в Бельгии съели капусту,
Воробьи – рис в Китае с полей...

И вот всё население огромной страны вышло на борьбу с воробьями. Способ был простой – не давать воробьям присесть ни на секунду, пока они от изнеможения не падали на землю, где их закалывали и торжественно нанизывали на бечёвку. Я видел эти кадры – весьма впечатляет. Простой приказ – простое решение...

Последствия, конечно, не заставили себя ждать: расплодившиеся в неимоверном количестве насекомые теперь беспрепятственно поедали посевы риса. Пришлось Китаю закупать воробьёв за рубежом, чтобы вернуть урожаи хотя бы к прежнему уровню.

Напряжение в отношениях с Китаем нарастало. Теперь китайцы постепенно перешли к территориальным претензиям. Некоторые из них восходили к XVIII-XIX векам, когда Российская империя навязывала Китаю договоры, которые тот просто вынужден был принимать. Понятно, что никакие дальневосточные земли Советский Союз Китаю возвращать не собирался (это всё равно, что Мексике требовать от Соединённых Штатов возвращения Техаса), но китайские газеты и радио постоянно твердили о "незаконно удерживаемых территориях". В результате в конце 1965 года появилась новая песня Высоцкого – "О китайской проблеме". Помните:

Сон мне тут снился неделю подряд –
Сон с пробужденьем кошмарным:
Будто я в дом, а на кухне сидят
Мао Цзедун с Ли Сын Маном.

Что – подают мне какой-то листок:
На, мол, подписывай, ну же!
Очень нам нужен ваш Дальний Восток –
Ох, как ужасно нам нужен!..

Самым загадочным в этом отрывке на сегодня является имя Ли Сын Мана, – человека, не имеющего ни малейшей причастности к территориальным претензиям Китая.

Ли Сын Ман, проживший почти тридцать лет в США, был первым президентом Южной Кореи. Никаких добрых чувств к Мао Цзедуну питать он не мог. Когда в 1950 году после первоначальных побед армия Северной Кореи начала отступать, на её стороне в дело вмешались "братья по классу" – китайцы. В результате, 27 июля 1953 года было подписано перемирие, закрепившее разделение Кореи на Северную и Южную.

Ли Сын Ман постепенно получал диктаторские полномочия, но в апреле 1960 года вспыхнули серьёзные волнения, и он вынужден был уйти в отставку, то есть к моменту написания Высоцким песни политической фигурой Ли Сын Ман уже не был. Видимо, включение его имени в одну строку с именем Председателя Мао должно было подчёркивать окончательное обалдение от газетной трескотни того, от чьего имени поётся песня.

Мао Цзедун действительно хорошо изучил сталинские идеи. Все, знакомые с отечественной историей, помнят сталинскую мысль об усилении классовой борьбы по мере движения к коммунизму. Так же считал (или делал вид, что считает) и Мао. О классовой борьбе в социалистическом обществе он заговорил ещё в 1957 году, в 1962 году он начал пропагандировать и навязывать стране мысль "об обострении классовой борьбы, выдвинул положение о продолжении революции при диктатуре пролетариата. В этой связи и появился тезис о том, что часть членов КПК стала на путь ревизионизма", – отмечает В.Усов в книге "Культурная революция в Китае".*1 (А и то сказать – не только ж в СССР ревизионистов находить!).

"Только начав великую пролетарскую культурную революцию, можно отвоевать власть, узурпированную лицами, обладающими властью в партии и идущими по капиталистическому пути", – говорил Мао.*2

Сказано – сделано, у Председателя Мао слова с делом не расходились. Для того чтобы революция протекала успешно, были сформированы отряды хунвейбинов ("красных охранников").

Отметим оперативность Высоцкого: первые отряды хунвейбинов были сформированы в мае 1966 года, а уже осенью того года прозвучало:

Возле города Пекина
Ходят-бродят хунвейбины,
И старинные картины
Ищут-рыщут хунвейбины

И не чтоб хунвейбины
Любят статуи, картины –
Вместо статуй будут урны
"Революции культурной".

Абсолютно точно сказано, как будто Высоцкий был в Китае! По данным пекинского отделения министерства государственной безопасности, только в Пекине и только за период с 23 августа по конец сентября 1966 года хунвейбины убили 1772 человека. Мао мог быть доволен...

Но почему упомянуты "статуи, картины"? А вот почему: в манифесте хунвейбинов было сказано: "Мы красные охранники Председателя Мао, мы заставляем страну корчиться в судорогах. Мы рвём и уничтожаем календари, драгоценные вазы, пластинки из США и Англии, старинные рисунки и возвышаем над всем портрет Председателя Мао".

Вот придумал им забаву
Ихний вождь – товарищ Мао:
"Не ходите, дети, в школу –
Приходите бить крамолу".

И здесь нет преувеличения. По инициативе Мао занятия в школах и университетах были прекращены ради более серьёзной задачи – проведения "культурной революции". Надо отдать должное "великому кормчему", психологию юношества он понимал: в благодарность за разрешение не ходить на занятия кое-кто мог и убивать...

И не чтоб эти детки
Были вовсе малолетки –
Изрубили эти детки
Очень многих на котлетки.

Очень скоро из пяти заместителей председателя ЦК партии в живых остался один – министр обороны Линь Бяо, чьё имя было Высоцким слегка исковеркано:

"Вот немного посидели,
А теперь похулиганим.
Что-то тихо в самом деле", –
Думал Мао с Ляо Бянем.

После IX съезда КПК, в апреле 1969 года, Линь Бяо официально становится единственным заместителем Мао Цзедуна и официально объявляется его наследником. Видимо, он и сам в это поверил. Проблема, однако, заключалась в том, что диктаторы очень уж не любят своих честолюбивых преемников. Линь Бяо этого недоучёл... Он погиб при загадочных обстоятельствах в сентябре 1971 года, попав в авиационную катастрофу (самолёт то ли был сбит, то ли загорелся при вынужденной посадке). По официальной версии, Линь Бяо пытался бежать из страны...

Тем временем "культурная революция" набирала обороты, и во главе её встала Цзян Цин, жена Председателя Мао, героиня "Песенки про жену Мао Цзедуна".

Мао Цзедун – большой шалун,
Он до сих пор не прочь кого-нибудь потискать.
Заметив слабину, меняет враз жену,
И вот недавно докатился до артистки.

Здесь не всё соответствует действительности. До артистки Мао "докатился" не "недавно" (песня написана осенью 1967 года), а в 1939 году. Цзян Цин была его четвёртой женой. Первую ему навязали родители, и он развелся с ней, когда обрёл самостоятельность. Вторую расстреляли гоминдановцы. Третью он оставил, заключив в психиатрическую больницу, ради Цзян Цин. Так что на момент написания песни она была в браке с Мао почти 30 лет.

А в остальном Высоцкий был прав:

Не баба – зверь! Она теперь
Вершит делами "революции культурной".

(И почему это жёны вождей считают, что культура – самое подходящее для них дело? Вспомним Елену Чаушеску, нашу Раису Максимовну... Даже в далёкой Южной Африке жена президента Винни Мандела была заместителем министра культуры. Конечно, культурой руководят везде. Просто в одних странах думают, что этим может заниматься супруга любого руководителя, а в других понимают, что это задача ответственная. Впрочем, мы отвлеклись).

Цзян Цин в своих воспоминаниях писала, что ни разу, даже по ошибке, не назвала Мао мужем или по имени, а всегда называла Председателем. Правда ли она так поклонялась ему или лишь вид делала – не в этом суть: Цзян Цин всегда была проводником идей мужа (то есть, простите, Председателя).

Для руководителя "культурной революции" трудно было выбрать более подходящую кандидатуру – у Цзян Цин не было вообще никакого образования, не считая трёх месяцев обучения в школе драматического искусства. Чем меньше знаний, – тем меньше сомнений:

Кто с Мао вступит в спор, тому дадут отпор
Его супруга вместе с другом Линем Бяо.

О судьбе Линь Бяо говорилось выше. Кончина супруги Мао Цзедуна оказалась не лучше. Попытка захватить власть после смерти Мао 9 сентября 1976 года провалилась, и "банда четырёх", куда входила и вдова Мао, была предана суду. Обвиняли её не больше и не меньше, как в попытке установить в Китае фашистскую диктатуру. (Всё-таки в странах с коммунистическим режимом у победителей в подковёрной борьбе всегда не хватало фантазии на правдоподобные объяснения "вины" конкурентов. В СССР Берия, например, обвинялся в попытке реставрировать капитализм. Кажется, это одно из того немногого, в чём Лаврентий Павлович уж точно повинен не был).

Пожизненное заключение Цзян Цин отбывала сперва в тюрьме, а потом – в охраняемом особняке. Клетка, однако, остаётся клеткой, даже если она со всеми удобствами. 14 мая 1991 года вдова Председателя повесилась.

В 1979 году процесс "банды четырёх" был ещё у всех на слуху. Не прошёл мимо и Высоцкий. В некоторых исполнениях "Лекции о международном положении" звучало:

У нас деньжищи! Что же тратим тыщи те
На воспитанье дурней и дурёх?
Вы среди нас таких ребят отыщите –
Замену целой "банде четырёх".

Впрочем, в то время, когда Высоцкий писал "Песенку про жену Мао Цзедуна", такой конец она предвидеть не могла. Казалось, – впереди ждут только победы:

Уже видать концы – жена Лю Шаоци
Сломала две собачие ноги.

В разгар "культурной революции" самые, видимо, красные из "красных охранников" изнасиловали и выбросили в окно Мэй – молодую (пятую по счёту) жену Председателя Китайской Народной Республики Лю Шаоци. Наверное, даже хунвейбинам было присуще чувство стыда, поэтому их настенные агитки – дацзыбао – представили этот не слишком "революционный" эпизод как попытку самоубийства: "Каппутистка (то есть – идущая по капиталистическому пути, – М.Ц.) Мэй сломала две свои собачьи ноги".

Здесь, как мне кажется, необходимо сказать несколько слов о самом Председателе КНР Лю Шаоци. Его судьба, в общем-то, типична для всех, кто слишком приближается к диктатору. А Лю был близок к Мао с юности. Вместе с ним партизанил, жил в одной палатке. Говорили даже, что именно подражая Мао, он взял в жёны актрису (трудно сказать, насколько это верно, но по количеству жён Лю Шаоци даже обошёл "великого кормчего").

В 1959 году в Китае начался страшный голод (отчасти, между прочим, – из-за "успешной" охоты на воробьёв). Даже покорные китайцы начали роптать, и чтобы снизить социальное напряжение, Мао уступил Лю пост главы государства. Понятно, что Лю Шаоци главой Китая был не в большей степени, чем Симеон Бекбулатович, посаженный в 1575 году на трон Иваном Грозным, был русским царём. Тем не менее, Мао опасался, как бы Лю Шаоци не отобрал у него власть. К тому же Лю и впрямь возомнил себя важной фигурой и подвергал критике действия "самого" Мао! В отличие, кстати, от Линь Бяо, который во всех провалах экономики обвинял исключительно погодные условия. (Как всё-таки коммунисты похожи друг на друга! Я сам читал в "Правде" в 1975 году, что в Америке, в отличие от СССР, хорошие климатические условия, оттого там и урожаи выше. Почему климатические условия в родных краях, – а до революции Россия была крупнейшим в мире экспортёром зерна, – испортились сразу после 1917-го года, понятное дело, не разъяснялось).

Когда подоспела "культурная революция", Мао поспешил избавиться от Лю. Его обвинили в моральном разложении и преклонении перед Западом (что-то до боли знакомое, правда?), по одним данным, он умер в тюрьме,*3 по другим – таинственно исчез, и до сих пор не совсем точно известно, когда и как он погиб.*4

В марксистском учении, при всех его недостатках, не сказано ни о "теории Большого Скачка", ни о "культурной революции", ни о "стратегии людского моря".

Марксизм – для нас азы, ведь Маркс не плыл в Янцзы.
Китаец Мао раздолбал еврея Маркса.

Но если серьёзно – откуда взялась эта фраза? Посмотрев документальный фильм о Мао Цзедуне, снятый американскими кинематографистами, я понял откуда.

Мао старел, что случается со всеми, даже с диктаторами. Требовалось, однако, показать, что годы не властны над Председателем. Китайскому народу сообщили, что 16 июля 1966 года он за 65 минут проплыл по Янцзы 14 километров. Заплыв Мао был заснят на киноплёнку. В общем, всё было почти так, как писала китайская пресса, которая не уточнила одного: "великий кормчий" плыл по течению, а оно в Янцзы ой какое быстрое!

О советско-китайском конфликте на Даманском, острове на реке Уссури, сегодня мало кто помнит, а без этого невозможно понять текст Высоцкого, написанный, вероятно, весной 1969 года:

Как-то раз цитаты Мао прочитав,
Вышли к нам они с большим его портретом.
Мы тогда чуть-чуть нарушили устав...
Остальное вам известно по газетам.

Не только по газетам... Когда-то в армии я видел фильм для служебного просмотра, снятый во время конфликта.

При поддержке миномётного огня,
Молча, медленно, как будто на охоту,
Рать китайская бежала на меня...
Позже выяснилось – численностью в роту.

На самом деле, китайцы бежали вовсе не молча, а с истерическими криками (лозунги, что ли, выкрикивали?) и было их гораздо больше, чем рота.

Конфликт на Даманском состоял из двух дней боёв – 2-го и 15-го марта 1969 года. Как уже говорилось выше, некоторые территориальные претензии Китая восходили к договорам прошлых веков. По условиям Пекинского договора 1860 г., граница между Россией и Китаем определялась по берегам рек, острова поделены не были. Граница на этом участке сложилась исторически, – де-факто. Более ста лет проблем не возникало, но в 1969 году наэлектризованные пропагандой китайцы решили отбить Даманский, который они посчитали своей территорией. (Они и получили его, – но уже в 1991 году, в результате переговоров).

Мины падают, и рота так и прёт,
Кто как может – по воде, не зная броду.
Что обидно – этот самый миномёт
Подарили мы китайскому народу.

Вот тут всё точно. В вооружённом конфликте участвовали не только советские и китайские пограничники, но и регулярные войска, поддержанные миномётами и танками. В результате двух дней боёв с нашей стороны погибло 58 человек. Четыре человека (двое – посмертно) удостоены звания Героя Советского Союза. Тогда остров китайцам получить не удалось.

Он давно – Великий Кормчий – вылезал,
А теперь, не успокоившись на этом,
Наши братья залегли – и дали залп...
Остальное вам известно по газетам.

После 1969 года к китайской теме Высоцкий более не возвращался. "Из-за синей горы понагнало другие дела...".