Впервые о том, что Высоцкий летом 1975 года побывал в украинском городе Кременчуге, я услышал от участника вечера его памяти, состоявшегося в столице США Вашингтоне.

"Алла, двоюродная сестра моей жены и третий секретарь горкома комсомола, договорилась с Высоцким о концерте, – рассказывал И.Загоскин. – Накануне приезда артиста её вызвал первый секретарь горкома: "Высоцкий в нашем городе петь не будет".
Назавтра, когда Высоцкий приехал, Алла показала ему Кременчуг, потом они долго катались на лодке по Днепру.
"Алла, до концерта остался всего час!" Алла молчала. Высоцкий сказал: "Ясно... Я всё понял..."".*1

Какое-то время это информация оставалась единственным свидетельством того, что Высоцкий действительно побывал в Кременчуге, однако через два года в Полтаве был опубликован рассказ офицера милиции в отставке, который, правда, события, связанные с приездом Высоцкого, излагал несколько иначе, чем И.Загоскин (что особенно вызывало подозрение, так это инициал мемуариста вместо полной фамилии – в статье его называют Виктор К.), но воспоминания, в целом, звучали достоверно:

"Тогда я был старшим лейтенантом. Служил в Кременчуге. Летом 1975 года ожидали приезда Владимира Высоцкого с концертом. В Кременчуге развесили афиши. Понятное дело, билеты были распроданы моментально.
Высоцкий приехал. Его разместили в номере "люкс". До начала концерта оставался час. И тут поступает приказ суровый и категоричный: выступление отменить. Как же так? И билеты проданы, и Высоцкий приехал, и программу концерта утвердили во всех инстанциях, вплоть до ЦК КПСС. Но приказ был серьёзным, за невыполнение можно было и партбилет на стол положить.
Мне, совсем молодому милиционеру, поручили неприятную миссию – сообщить артисту грустное известие. Я зашёл в его гостиничный номер. Высоцкий настраивал гитару, и что-то бормотал под нос. Я представился, но язык не поворачивался сказать... А Высоцкий посмотрел на меня, всё понял и усмехнулся: "Ну что? Мне собираться обратно в Киев?" Я только кивнул..."*2

В Кременчуге Высоцкий всё-таки спел. Правда, не на концерте, а в своём гостиничном номере. По словам Виктора К., в номере, в основном, собрались городские партийные и милицейские чины.

К тридцатилетию приезда Высоцкого в Кременчуг местный журналист Н.Копилов провёл собственное расследование и обнаружил любопытные, ранее неизвестные детали. Оказалось, что в город Высоцкий приехал не один, а с коллегой по театру на Таганке И.Дыховичным (что, заметим, вполне правдоподобно – в 1972-1975 гг. они часто гастролировали вдвоём). Планировалось более десяти концертов – во Дворцах культуры имени Петровского и имени Котлова, на КрАЗе и в Доме офицеров. Артистов встретили в киевском аэропорту "Борисполь" и пока их везли в забронированный для них номер в кременчугской гостинице "Днепровские зори", поступила команда концерты отменить.

По данным журналиста, секретарь горкома КПСС Гаврилов, отвечающий за идеологические вопросы, связался с секретарём обкома Горобцом, а тот уже позвонил в ЦК Украины. Оттуда последовал звонок от одного из секретарей ЦК Маланчука лично первому секретарю Кременчугского горкома КПСС Козенко, который, стоя по стойке "смирно", выслушал указания из Киева. Судьба выступлений Высоцкого в городе была решена.*3

Таким образом, мы имеем уже три версии событий, имевших место летом 1975 года в Кременчуге! Общим в них является только одно: концерт (или концерты) Высоцкого были отменены по распоряжению высоких партийных чинов.

Есть и четвёртая, очень важная версия: "В 1975 году Владимир Высоцкий приезжал в Кременчуг по просьбе местных комсомольцев, но партийное руководство не дало разрешение на проведение его концерта в местном Дворце культуры. Три дня он прожил в нашем городе (а не один день, – М.Ц.), на квартире у Николая Гусева (он тогда был первым секретарём горкома комсомола) и на Зелёном острове (а не в гостинице, – М.Ц.) пел свои песни для небольшой группы почитателей его таланта, среди которых был и автор этих строк", – писал Л.Перепелятник.*4

Фонограмма записи, сделанной 14 июня 1975 года дома у Н.Гусева, известна коллекционерам. Безусловно, его воспоминания могли бы помочь детально воссоздать события того, уже далёкого, времени.

Сам я отыскать Н.Гусева не сумел, но мне помог кременчугский почитатель Высоцкого М.Воробьёв, побеседовавший с Н.Гусевым, и предоставивший текст этой беседы в моё распоряжение. Вот что рассказал Н.Гусев:

"В конце 1974 г. родилась идея пригласить В.С.Высоцкого (по линии комсомола в Кременчуг). Я посоветовался в обкоме комсомола с первым секретарём, – он не возражал. Согласовал и с первым секретарём горкома партии М.Козенко. Тихо, без шума зав. отделом горкома комсомола Д.Прохоров поехал в Москву. И вот весной 1975 г. привозит согласие Высоцкого выступить у нас. Согласие это далось нелегко: Высоцкий не хотел ехать на Украину, не верил в возможность того, что ему дадут там выступить.
Долго согласовывали время выступления. Высоцкий всё время был занят: то к нему Марина Влади приезжала, то он уезжал с концертами, а надо ведь ещё и работать в театре на Таганке. Наконец, решили, что он сможет приехать в июне, числа седьмого.
У нас пошла кипеть работа. До начала концертов нам оставалось 10-14 дней. Надо было сделать афиши, оповестить первичные комсомольские организации. Был один скандал: мы хотели, чтобы Высоцкий выступал в ДК им. Петровского, а там уже были запланированы (через отдел культуры горисполкома) спектакли Рижского театра оперетты.
Наконец, определили и с местами, и со временем выступлений. Решили, что один концерт Высоцкий будет давать утром, другой вечером. Всего запланировали десять его концертов, причём, один из них должен был состояться в г. Светловодске. Билеты распространяли через комитеты комсомола предприятий, учебных заведений, строек и т.д. Билеты просили множество горкомов комсомола Украины (Киев, Донецк, Полтава, Харьков). Пятьдесят билетов просил зарезервировать для себя ЦК комсомола Украины.
Приближался день начала концертов. С Москвой постоянно поддерживали связь по телефону Д.Прохоров и Я.Безродный (тогда он был продюсером В.Высоцкого). Всё ладилось.
Дня за три до концерта – звонок от секретаря обкома партии Горобца. Настойчиво упрекал М.Козенко за то, что тот не согласовал это с бюро обкома партии.
Козенко нашёлся: "...Сам узнал два-три дня назад!" Мол, Гусев – молодой, не согласовал с нами, но с ЦК комсомола согласовано.
На следующий день опять звонок от Горобца в горком партии. Опять настаивает, что это не тема для воспитания молодёжи. Козенко сказал, что могут быть волнения среди молодёжи – продано 10 тысяч билетов. А Гусева мы, говорит, приняли решение наказать на бюро. Это за два дня до концерта! Собрали быстро бюро, – объявили мне выговор. Мне объяснили – так надо. Я согласился.
На следующий день "Волга" зам. председателя горисполкома с Д.Прохоровым пошла в Борисполь за бригадой из трёх человек: В.Высоцкий, Я.Безродный, и молодой человек из театра на Таганке для сцен. А у нас с утра звонки из ЦК Компартии Украины. Зав. отделом пропаганды был в отпуске, звонил зам. зав. отделом. У них с М.Козенко состоялось два-три разговора об отмене концертов, но М.Козенко устоял. А часа в четыре вечера меня вызвали к М.Козенко немедленно. Я захожу через три минуты к нему в кабинет.
М.Козенко – он к тому моменту уже тринадцать лет был секретарем горкома партии – стоит по стойке смирно возле телефона без нумератора (зелёный такой телефон) и пытается хоть что-то вставить в своё оправдание.
А Высоцкий уже на подъезде к городу! Вижу эту обстановку и уже меняюсь в лице...
Козенко кроме: "да я... да это... да мы..." – ничего вставить в разговор не смог. Наконец, разговор окончен.
Я стою у двери, он поворачивает взгляд в мою сторону, со всего маху ударяет трубкой по телефонному аппарату и говорит: "Концертов не будет!" Теперь я говорю: "Да как же?", а он мне в ответ как закричит: "Не будет, я сказал!" И сел в кресло. "Маланчук так сказал", – добавил. Взгляд у него был обращён в никуда. Он весь дрожал от бешенства, которое в нём бурлило.
Я единственно нашёлся: "Всё понятно. Я пошёл". "Иди. Выполняй, как хочешь", – он мне вслед.
Я зашёл к заворгу горкома партии, подождал, пока он "слетал по вызову" к первому.
Он возвратился, но что он мог мне сказать кроме слов утешения? "Иди. Выполняй".
Мы договорились, что В.Высоцкого везём в сауну на реку Псёл. Там мы его ждали. Но приехал только Я.Безродный. Высоцкий устал, лёг рано отдыхать. Поселили мы их в "Днепровских Зорях". Мы ничего им не сказали, попарились без особого энтузиазма – и домой.
Утром я подождал, пока они позавтракают, и пошёл в номер к В.Высоцкому. Это была суббота. Первый концерт должен быть где-то в 13-00, затем в 18-00 и в 21-00.
Я зашёл, Высоцкий лежал на диване, читал книгу "В августе 44-го", в жёстком переплете. (Я помню, что мы читали этот роман только в "Роман-газете".) Он встал. Спросил: "Почему не весел, почему голову повесил?" Я извинился и промямлил, что концертов не будет.
Он спросил: "Кто?" Я ответил: "Секретарь ЦК Компартии Украины Маланчук".
"Что же они из меня шпиона аргентинского делают?" (Я ещё подумал: "почему аргентинского?") Походил по номеру, успокоился слегка.
Тут же начал успокаивать меня. Сел к столу и начал говорить, что он до последнего дня удивлялся, что на Украине он сможет выступить. Рассказал, что его встречают секретари обкомов партии в Забайкалье, Дальнем Востоке, на кораблях ВМФ, Магадане и т.п. Достал программу концерта, рассчитанную на 2,5 часа: песни военные, патриотические, сцены из спектаклей...
Беседовали минут 20-30. Я предложил посмотреть город, было уже часов 11 дня. Он согласился. Одет он был в брюки, туфли, красную рубашку с короткими рукавами. Мы подъехали к горисполкому (тогда он ещё был в здании, где сейчас райадминистрация). Зашли к первому зам. председателя горисполкома А.В.Вербину. Я их представил друг другу. Они разговорились. Анатолий Васильевич расхваливал наш город. Затем мы вышли и пошли пешком на набережную в парк. А.Вербин ещё сказал, что у нас площадь "Победы" по размеру вторая в Европе, после площади в Роттердаме. Высоцкий смеялся и говорил, что "советские" работники все одинаковые – хвалят свой город, край, село.
По набережной мы дошли до моего дома (ул.1905 г., дом 2). Прохожие оглядывались нам вслед, с сомнением... неужели это Высоцкий?.. Поднялись ко мне в квартиру. Стол уже был накрыт. Предложили ему покушать. Он согласился, было уже около часа дня. К спиртному он даже не прикасался. Только лимонад, чай. Зашли А.Лукашев, И.Соколов, В.Шостак, Д.Прохоров (работники кременчугского горкома комсомола, – М.Ц.). Все поели. Уговаривали его что-то спеть. Он согласился, правда, с трудом. Д.Прохоров привёз из гостиницы его гитару.
Высоцкий сам помог мне настроить магнитофон – кассетный "Днепр". Спел шесть песен, я записал частично наш разговор за столом. Высоцкий в числе прочих спел песню "Дорога, а в дороге "МАЗ"...". Мы попросили, чтобы он упомянул КрАЗ. Он спросил: "А не обидно, что увяз?" Мы говорим: "Ничего, стерпим, стерпим, но зато это будет уникальное произведение". Он спел.
Часа в два-три мы поехали на катере рыбной инспекции по Днепру. Проехали Гатки, показали, как отдыхают кременчужане, остановились на острове, где отдыхали наши комсомольцы, посмеялись, пошутили. Съездили под ГЭС. Он удивился: "Я думал Днепр – это два берега и вода, а здесь один берег есть, а где второй – можно только догадываться". Потом показали город от вагоностроительного завода до нефтеперерабатывающего. Он говорит, что видно, что здесь сплошная стройка, значит, должен быть мощный комсомол.
Так прошла суббота.
В воскресенье мы выдали им на дорогу по 100 рублей суточных и отвезли в Борисполь. Народу объявили, что концертов не будет. Почему не будет, особо не объясняли".