М.Ц. – Расскажите, пожалуйста, о военной биографии Вашего отца, Алексея Владимировича Высоцкого.
И.В. – Вы знаете, папа военным стал во многом случайно. Его учитель литературы прочил ему блестящее будущее, но из-за тяжёлого материального положения папа поступил в военное училище.

М.Ц. – Это было Киевское артиллерийское училище?
И.В. – Нет, это было в Подольске. Это в папиных книгах можно найти. У него четыре книги, и все они автобиографичны.
Папа участвовал в финской войне, потом – в Отечественной. На фронте вступил в партию. Закончил войну начальником штаба артиллерийской бригады большой мощности. Ему прочили большое военное будущее. Он рассказывал нам с мамой, что в конце войны ему предложили должность военного атташе в Англии, но потом выяснилась его "пятая графа"... Так что больше предложений такого рода не было.
У нас хранится автограф генерала армии Петрова.*1 Эта записка передана через дядю Сеню. Петров писал, что я, дескать, настоятельно рекомендую Вашему брату учиться, у него большое будущее.
Из армии папа уволился, кажется, в 1959-м году. Было сокращение вооружённых сил, а в характеристике у него написано: "Офицер военного времени".

М.Ц. – То есть, как я понимаю, Алексей Владимирович попал под проводимое Хрущёвым сокращение армии?
И.В. – Вы знаете, папа даже хотел этого. Он тут же поступил в Ужгородский университет на филологический факультет. Проучился там немного, а потом заново поступил на факультет журналистики МГУ, который закончил экстерном через два-три года.

М.Ц. – Скажите, пожалуйста, братья Игорь и Сергей Высоцкие, живущие в Америке, Вам не родственники?
И.В. – Нет. А кто это?

М.Ц. – Тульский журнал "Горизонт", специализированное издание о Высоцком,*2 опубликовал статью, где сказано, что эти братья – дети Вашего отца.
И.В. – (смеётся) Что?! Ну, нет, это ерунда, фальшивка.

М.Ц. – А где похоронен Алексей Владимирович?
И.В. – На Ваганьковском кладбище, в конце его. Там он, Саша, братик мой, мой муж. По той же аллее, где могила дяди Сени, только в конце.

М.Ц. – Ирэна, коллекционеры фонограмм Высоцкого знают серию фонограмм, сделанную в разное время в начале 1960-х гг. Этот сборник известен среди коллекционеров под названием "СВВ" ("Семён Владимирович Высоцкий"). Другое название сборника – "У дяди". Насколько я знаю, эти фонограммы делались именно у Алексея Владимировича, – Вашего отца и дяди Владимира Высоцкого.
И.В. – Совершенно точно, записи делались у нас дома. Вова очень часто бывал у нас дома, и один приходил, и с женой Люсей. Она очень красивая была. Помню глаза её синие, огромные. Вова приходил с гитарой и пел очень много, всё это записывалось. Это я очень хорошо помню. Сначала у нас был магнитофон "Комета", а потом – "Днепр".

М.Ц. – Говорят ещё, что часть записей делалась в Доме науки и техники?
И.В. – Нет, там, может быть, как-то улучшалось качество, но сами записи делались у нас дома.

М.Ц. – А где сейчас оригинал записи?
И.В. – Он пропал, исчез. В 1975 году папа заболел, лежал в больнице. Вдруг рано-рано утром – звонок. Звонила Света Скоморохова, дочка маршала Скоморохова,*3 попросила ту Вовину плёнку на неделю. Я позвонила папе в больницу, он разрешил дать плёнку. И с тех пор мы её не видели. Света эту плёнку брала для друзей, и они её не вернули. Мне до сих пор страшно обидно.

М.Ц. – Песня Высоцкого "Тот, который не стрелял" написана под влиянием рассказов Вашего отца?
И.В. – Не знаю точно. Возможно. Они общались очень много. Даже когда, скажем, встречались за столом. Дядя Сеня любил приглашать гостей-генералов. И тут приходит Вова. Папа с Вовой объединяются, сидят вдвоём и разговаривают. Всё! Они никого не замечают – общаются только вдвоём.

М.Ц. – Насколько я знаю, у них были планы совместных работ?
И.В. – Да, это правда. Вова очень часто приходил к папе в больницу. Иногда приходил с Мариной, иногда один. И приходил Михаил Холмогоров, это был редактор из издательства "Молодая гвардия". У папы был очерк "Горсть земли", очень сильный очерк. По нему была сделана повесть. Вова хотел писать стихи по этой папиной повести. Втроём с Холмогоровым они всё это обсуждали, но папа ушёл из жизни.

М.Ц. – Предполагалось сделать сценарий фильма?
И.В. – Нет, сценарий они хотели делать по папиной повести "Горный цветок". Это документальная повесть об одном пограничнике, погибшем в борьбе с бандеровцами. Вова хотел сниматься в этом фильме.

М.Ц. – Высоцкий приезжал к вам домой с Мариной Влади?
И.В. – Ну, конечно, – очень часто. Марина интересный человек, у неё словечки иногда бывают такие исконно русские. Я помню, только родилась Ольга, моя племянница, дочь моего брата Саши. Папа показывает её Марине – ну такой чудный ребёнок, первая его внучка. А она кричит во весь рот. Марина посмотрела и говорит: "Ну и роток!" Прелесть просто! Вообще, Марина прекрасный человек, очень доброжелательная.

М.Ц. – С Владимиром Семёновичем Вы общались только в Москве или где-то отдыхали вместе?
И.В. – Мы вместе были в Керчи. Друг Вовы Жора Епифанцев был из Керчи, и мамины родственники оттуда. Мы там отдыхали, а у Вовы там концерты были. Это было один раз, год я не помню.

М.Ц. – А хоть примерно? Это было в семидесятые годы?
И.В. – Нет-нет, раньше. Я думаю, вероятнее всего, это была середина 1960-х гг. Точнее не помню и ничего об этих выступлениях не знаю. Скажу Вам честно, – меня это мало интересовало. Мне ведь мало лет было – мне б тогда краба поймать, вот это было интересно! Да и разница в возрасте у нас почти шестнадцать лет. С Сашей, моим братом, у них восемь лет была разница, так что, конечно, с Сашей они были ближе.

М.Ц. – С Вашим братом они хорошо общались?
И.В. – Да, очень хорошо. Вова вообще был очень родственный. Тонкий, мягкий, родственный человек. Он, я думаю, как и мой папа, – бабушка с дедушкой в разводе были, – недополучил тепла в детстве. Мы уезжали в Керчь – Вовочка нас с цветами провожает. Приезжаем – Вовочка нас встречает. Не хватало ему тепла...

М.Ц. – Это правда, что Семён Владимирович Высоцкий очень переживал медленное продвижение по службе?
И.В. – Да. Абсолютная правда.

М.Ц. – А верно ли, что ему предлагали генеральское звание, но для этого надо было ехать из Москвы куда-то в Сибирь?
И.В. – Нет, это уже красивая сказка. Понимаете, папа имел блестящие способности, а дядя Сеня брал упорством, очень большим уважением к чинам. Очень уважал он генералов! Если б ему генеральство предложили, он бы поехал куда угодно. Очень он хотел быть генералом. И даже не сам по себе – тётя Женя очень хотела видеть его генералом.

М.Ц. – Со времени выхода книги Марины Влади "Владимир, или Прерванный полёт" ходят слухи, что, якобы, Семён Владимирович писал в КГБ доносы на сына. Как по Вашему мнению, это возможно?
И.В. – Нет. Доносы – нет. Я помню, один раз он прибежал к папе и говорит: "Лёша! Я сейчас был на Лубянке, сказал, что мой сын женился на иностранной подданной, но меня успокоили. Сказали, что она наш человек, член французской коммунистической партии". А доносы – нет. Он, конечно, был очень своеобразный человек, но Вову он очень любил.

М.Ц. – Вы на концертах Высоцкого бывали?
И.В. – Была. Где и когда, не помню. Где-то за городом. А по времени... Это было после того, как папа ушёл из жизни, значит, после 1977-го года. Я думаю, скорее всего, это был 1978-й год. И я с собой много людей приволокла. Вова мне жутко всыпал за это!
Получилось вот что. До этого я просила его билеты на "Гамлета". Папа ему звонил: "Вова, Ирэна хочет "Гамлета" посмотреть". – "Ну конечно! Проблем нет!"
Я пришла к нему, он удивился: "А почему ты одна? Могла кого-нибудь с собой взять". Ну, я это мысленно взяла на вооружение...
И на концерт с ребятами знакомыми поехала. Целый курс пригласила! И тут он на меня напустился: "Ты что это весь курс приволокла?!" Он пропустил на концерт всех, но потом всыпал мне за это, отругал не на публике, в квартире дяди Сени.

М.Ц. – Когда Вы последний раз видели Владимира Высоцкого?
И.В. – Я думаю, это было за несколько месяцев до смерти Вовочки. А за пять дней до его смерти, 20 июля, я встретила на Кировской дядю Сеню. Он очень переживал, сказал: "Вова выглядит плохо. Я спрашиваю: "Что с тобой?" А он мне: "Не боись, папа, не помру"". Он интонацию Вовину передал: "Не боись, папа..."

18.10.2003 г., 21.05. и 5.06.2005 г.