Вероятно, первый раз мы встретились с Высоцким в Ленинграде в 1961 году. Это было на съёмках фильма режиссёра Г.Никулина "713-й просит посадку". Обычно на съёмку вызываются два-три актёра; тут же, поскольку действие происходит в кабине самолёта, и поэтому могут быть видны в кадре многие персонажи, вызывались почти все участники картины. Обычно актёры сидели в курилке (комнате отдыха при павильоне) и занимались бесконечными разговорами, рассказыванием историй, розыгрышами друг друга и т.п.

Мне, молодому актёру (в то время мой стаж был лет пять-шесть), всё это было чрезвычайно интересно. Особенно запомнились мне актёры Копелян из театра Товстоногова и Чесноков из Александринки. Высоцкий же был мне абсолютно неинтересен. К тому же он всё время был занят молодой и красивой Л.Абрамовой, потом ставшей его женой.

Вероятно, второй раз мы встретились на репетициях пьесы Чапека "Белая болезнь". Молодые Евгений Радомысленский (сын тогдашнего ректора Школы-студии МХАТа) и Геннадий Ялович затеяли спектакль, в основном, со студентами и молодыми актёрами этой школы. Меня же они знали по московскому театру "Современник", в котором я тогда уже не служил. (Я ученик Веры Николаевны Пашенной, грандиозной актрисы московского Малого театра.)

Репетиции шли поздними вечерами и ночами в клубе на улице Лубянка. Вы пишете, что это был клуб МВД, боюсь, что это был клуб КГБ (или как оно тогда называлось?)*1 Вообще, тут для меня много неясного. Вероятно, Радомысленский-отец (ректор) имел возможность получать доступ и в такие клубы. Добавлю сюда, хотя это и не имеет отношения к Высоцкому, что есть очень много неясного в роли этого ректора (и не его одного) в деле открытия театра "Современник". Вот бы кто занялся этой историей! Многое бы открылось в деле служения советской "творческой интеллигенции" коммунистам.

Но вернёмся к Высоцкому... Дело это никак не оплачивалось, было абсолютно добровольное. Высоцкий же позволял себе приходить на репетиции "не в форме". Я считал и считаю, что в добровольной совместной работе такое недопустимо, о чём и заявил. Боюсь, что моя позиция не способствовала нашему с ним сближению. Спектакль же прошёл, кажется, 2 или 3 раза и канул в Лету.

Потом мы встретились на съёмках фильма "Четвёртый" (сценарий К.Симонова, режиссёр А.Столпер), потом ещё где-то, но всё это были встречи по делу. Я видел спектакли с его участием, слушал его пение. Должен сказать, что его актёрство не идёт для меня ни в какое сравнение с его пением. Если бы он не получил дара барда, то, вероятно, как о театральном (а уж тем более – о киношном) актёре о нём вспоминали бы где-нибудь в разряде сносок. Но это моё мнение.

Мне была любопытна случайная встреча с Высоцким осенью 1979 года, которая оказалась последней. Дело в том, что я ждал разрешения на выезд, и об этом, конечно, было хорошо известно в театральном мире ("широко известно в узких кругах"). Многие "прогрессивные", т.е. большие критиканы Советской власти, но при этом ей верно служившие и получавшие за это хлеб с маслом и даже с икрой, не могли понять в своём конформизме, как это актёр моего уровня и положения может всё бросить и бежать в никуда.

И вот в театре на Малой Бронной в Москве (это был мой последний театр в Совдепии) после вечернего спектакля была встреча с М.Жванецким, и потом все ещё долго не расходились. Очень хорошо помню в тот вечер Высоцкого, он был очень дорого и изящно одет. На меня он смотрел с неким удивлением и вопросом. Этот взгляд я тогда не раз на себе ловил (не одного Высоцкого): кто он, псих? Или у него там, на Западе, дядя миллионер? Теперь я думаю, что Высоцкий в то время взвешивал: удрать и потерять всё, что он имел в Совдепии, или остаться и ничего не потерять. (Впрочем, всё это во многом мои догадки.)

Вот таковы мои "не встречи" с Высоцким. Думаю, что изнутри этот человек лучше всего показан в книге его администратора и, кажется, двоюродного брата Леонидова...*2

С ноября 1979 года я живу во Франции. Узнав о смерти Высоцкого, я написал некролог, опубликованный в парижской "Русской мысли".

Я думаю, что такие явления, как Высоцкий (а как бард он, безусловно, явление) теперь, спустя много лет, требуют тщательного исследования. Наивно полагать, что всё это (возникновение и жизнь театра "Современник", Высоцкий и т.п.) не контролировалось (вернее, не направлялось) коммунистами. Случайно ли, что вторая жена Высоцкого М.Влади тесно была связана с коммунистами?*3 Не стоит ли проанализировать характер "гонений" на Высоцкого и судьбу, например, Галича, – "социально-близкого" ("меня к себе зовут большие люди") и порвавшего с ними всерьёз? Много тут любопытных вопросов.

Я думаю, что то, что в своё время отрабатывалось на Маяковском ("на" нём и "с" ним), потом много раз использовалось в практике блядей (прошу прощения) разного калибра...

Как видите, я человек пристрастный, прошу простить.

Письмо Льва Круглого Марку Цыбульскому (США),
июнь 1997 г.