М.Ц. – Вы знаете, складывается интересная ситуация: о Высоцком оставили воспоминания кто угодно, но только не "коллеги по цеху", поэты с гитарой. Давайте восполним этот пробел?
Ю.К. – Давайте. Ответов у меня навалом.

М.Ц. – Ну тогда начнём с начала. Как и когда состоялось Ваше знакомство с Высоцким?
Ю.К. – В 1966 году был огромный концерт в Политехническом музее. Его вёл композитор Аркадий Островский. Там было море народу, это был и последний открытый концерт бардовской песни в Политехническом музее. Вот там мы и познакомились.
Я зашёл за кулисы, и там стоял Володя. Как выяснилось, он знал мою песню "За туманом". Нас представили друг другу, и он сказал: "Я очень тороплюсь, Юра, ты меня извини, надо бежать".
Он выступал первым, спел несколько песен. Точно помню, что он пел "Песню про конькобежца", потом песню с припевом "На первый-второй рассчитайсь!", что-то ещё. Я послушал его, и мы расстались. Вот это была первая встреча с Высоцким.
Он меня с симпатией воспринял. Может, потому, что я внешне был похож на него. В общем, что-то во мне было ему приятно.
Мы с ним встречались очень редко, несколько раз выступали вместе, но каждый раз он передавал приветы. Собственно, мы встречались только у него на спектаклях или на концертах в Ленинграде.

М.Ц. – Вы выступали вместе в "Востоке"?
Ю.К. – Нет, мы в каком-то НИИ выступали вместе. А в "Востоке" я с ним в кафе сидел. Высоцкий там пел, потом я тоже спел несколько песен. Там, я помню, он рассказывал про то, как он купил гитару князя Гагарина. Он там какую-то тётку год обхаживал, в конце концов, она продала.
Потом ещё была встреча под Ленинградом, там, у озера Лампушка, организовали выступление на лоне природы. Четыре института заказали концерт. Он мне сам позвонил, пригласил выступать. Мы вместе приехали и вместе уехали. А больше совместных выступлений у нас не было.
Самое моё приятное воспоминание, связанное с Высоцким, вот какое. Володя узнал, что я живу в коммуналке. Он как-то позвонил, меня дома не было, трубку взяла моя жена. – "Юра дома?" – "Нет, его нету". – "Жалко, хотел пригласить его..."
Потом мы уже узнали, что он хотел меня пригласить на обкомовский вечер, чтоб я там выступил. Там он хотел замолвить за меня слово перед Романовым, партийным "хозяином" Ленинграда, чтобы я получил квартиру.
Вскоре после смерти Высоцкого была по Би-Би-Си беседа с Мишей Шемякиным. Он рассказывал, что Володя, предчувствуя свою кончину, сидя у Шемякина, говорил: "Я, наверное, скоро помру и не смогу своему другу в Ленинграде помочь с квартирой". Это обо мне было.
У нас не было таких уж крепких связей. Я никогда не видел Высоцкого со стаканом в руке, я с ним не пил ни разу. Мне даже поэтому сказали: "Ты Высоцкого не знаешь". Значит, не знаю. Когда я его видел, он был трезв, как стекло.
Мы показывали друг другу новые песни. Однажды он мне посоветовал: "Сходи на спектакль "Берегите ваши лица", его скоро снимут". И точно, его моментально сняли. И вот мы стоим с Высоцким, он достаёт из заднего кармана пачку стихов, и говорит: "Вот плоды моих ночных бдений. За год я написал всего одну хорошую песню – "Баньку"".
А когда начал писать песню "На судне бунт...", то советовался со мной. Но самую приятную для меня фразу я услышал позднее. Он сказал: "Юра, я тоже написал сказки!" До сих пор, как маслом по душе.

М.Ц. – У Вас есть песня "Романс о трёх рублях" ("Сегодня обнаружил ровно в восемь, что потерял единственный трояк..."). У Высоцкого в "Песне автозавистника" есть фраза: "Визг тормозов мне как романс о трёх рублях". Это используется название Вашей песни?
Ю.К. – Не думаю. Эта песня написана до знакомства с Высоцким, так что, теоретически рассуждая, он мог знать эту песню, но практически – вряд ли, потому что ему негде было её услышать. Я её придумал в 1963 году и спел только раз, в одной компании, а потом уже никогда не пел, а вспомнил про неё спустя сорок лет. Эта песня была спета очень далеко от Москвы, в экспедиции, она осталась только в моей памяти.
А вот был другой "Романс о трёх рублях". Это Иващенко и Васильев пели о том, как они нашли три рубля. Там фраза такая есть: "Кому-то счас плохо, а нам хорошо!" Вот эту песню Высоцкий мог слышать.

М.Ц. – Хорошо известно, что Вы пели песни разных авторов, в том числе и Высоцкого. А не знаете, он Ваши песни пел?
Ю.К. – Пел, но только в компаниях. "За туманом" пел, "Город", "Гостиницу". Но со сцены он их не исполнял.

М.Ц. – Насколько я помню, у Вас есть песня памяти Высоцкого.
Ю.К. – Нет у меня такой песни. Просто так вышло, что в ночь смерти Высоцкого мне приснилась песня, и я её записал. Я не думал о Высоцком, когда написал это, но так попало, так совпало всё...

12.11.1997 г. и 23.10.2005 г.