М.Ц. – Вы помните, как познакомились с Высоцким?
П.К. – Случилось так, что на "Ленфильме" одновременно снимались три картины – "Человек-амфибия", "713-й просит посадку", где снимался Володя, и "Самые первые", где играл я.
Три картины, естественно, снимались в трёх павильонах, а комната отдыха – одна. Так что как перерыв – все туда. Коренев Володька,*1 я, Пушкарёв, Володя, ещё ребята, которые снимались. Там все перезнакомились моментально. Все же одногодки почти.
Кто чем занимался во время перерыва, а Володя садился за рояль и начинал играть и петь. Особенно запомнилось мне:

Не брал я на душу покойников
И не испытывал судьбу...
Вот так и познакомились, а потом общались, потому что съёмки почти каждый день были.
Однажды в выходной день нас мои знакомые пригласили на вечеринку. У кого-то день рождения, кажется, был.*2 Пришли мы втроём – Пушкарёв, Володя и я. Посидели, то да сё... Володя не пил совсем, так к нему начали приставать: "Почему не пьёшь?" Он говорит: "Да не хочу и не буду". Мы не отставали, так он на ухо шепнул: "Не могу, врач запретил".
Когда картины наши закончились, москвичи уехали домой, так что мы встречались с Володей нечасто. Помню одну встречу на "Ленфильме". Это был, наверное, год 1962-й или 1963-й. Я иду со съёмок – вдруг вижу в вестибюле "Ленфильма" Володька стоит. Грустный такой, в пальтишке стареньком...
Я говорю: "Володя, ты что такой?" – "А, – говорит, – хреново всё. Никто не снимает. Приглашали сниматься и не стали снимать. Денег нет, работы нет..." Ну, мы поговорили и разошлись, он там ждал кого-то.
Песнями Володя тогда знаменит ещё не был, я и не знал ничего о том, что он пишет. А через несколько лет приезжаю я в Минск на съёмки какой-то картины, вдруг мне звукооператор говорит: "Хочешь послушать песни Высоцкого?" – "Конечно, хочу", – говорю. А Володя, как оказалось, незадолго до этого там снимался в фильме "Я родом из детства", и там пел свои песни. Ребята прокрутили мне эту плёнку, и я, совершенно обалдевший, услышал другого Высоцкого. Совсем не того, которого я знал, – а поэта и композитора. Впечатление, я скажу Вам, было – обалдеть.
Ребята ту бобину мне переписали, и когда я приехал домой, начал её крутить дома. Потом узнали друзья, потом узнали знакомые – отбою от них не было, все хотели услышать, все хотели переписать.
Потом мы с Володей встретились в Минске. Он, кажется, пробовался в какую-то картину, и я там снимался, но на другой картине. Встретились, то, сё. Я говорю: "Ну, как жизнь?" – "Да ну его, – говорит, – опять то же самое. Зовут песни писать для картины. Потом режиссёра вызывают – и всё запрещают. Я пел, я писал, я делал, а в титрах написали другую фамилию".
М.Ц. – Видимо, речь идёт о картине "Саша-Сашенька". Туда Высоцкий предложил четыре песни, из которых в картину вошли две. Одну исполнил Л.Прыгунов, другую Высоцкий пел сам, но потом был переозвучен другим актёром.
П.К. – Да-да, именно этот фильм.

М.Ц. – Он любил работать на "Беларусьфильме"?
П.К. – Да, он говорил: "Тут отличные ребята, люблю здесь бывать". Ну, там режиссёр Туров и другие создавали атмосферу дружескую, настоящую, это ему было дорого.
Потом мы периодически где-то встречались, то в аэропортах, то на студиях. Долгих разговоров не было.
Однажды мы совпали на съёмках фильма "Плохой хороший человек". Володя был в главной роли, а у меня была небольшая роль какого-то военного. Приезжаю я как-то на студию, а мне говорят, что в гримёрной сидит Высоцкий. Захожу я туда. Сидит Высоцкий, какой-то совсем неулыбчивый. Говорит: "Паша, познакомься, моя жена – Марина Влади". Начали сниматься. Ну, как снимались... Его рвали на куски! Когда мы жили в Пицунде, за ним постоянно приезжали то из Сухуми, то из Гагры. "Володя, выступи!" Ну, он где мог, выступал. Я удивлялся просто – сколько ж здоровья у человека!
Последний раз встретились в каком-то аэропорту. Он летел в Москву, а я в Ленинград. Присели на скамеечку, поговорили немного.
Тогда уже слухи, известия доходили. Что, дескать, плохо... Где-то в начале июля 80-го были мы с бригадой концертной в Калининграде. В какой-то больнице выступали. Перед отъездом главный врач пригласил нас в кабинет кофейку попить. Зашёл разговор о Высоцком, и тот сказал, что Высоцкий незадолго перед нами выступал в городе в каком-то большом зале, и в антракте концерта ему стало плохо, "скорая" приезжала, укол делали. Только так и закончил концерт.
А потом – как обухом по голове. Прихожу на "Ленфильм", а диспетчер говорит: "Высоцкий умер".

21.02.2009 г.